Загадка Кассандры - Кей Мортинсен

Когда Рой вернулся в кухню, она уже успокоилась и начала накрывать на стол.

— Итак, — решительно произнесла она, как только он сел. — Расскажи мне, что ты придумал.

— Я тут позвонил кое-кому в Бостоне, и мне подробно объяснили, что нужно делать. Я уже сделал необходимые расчеты. Нам нужно два насоса и подъемник с крючком на конце. — Он посмотрел на ее удивленное лицо. — Придется перетащить лодку с того берега, — объяснил он. — Дно не очень мягкое, и за это время корма прочно врезалась в него. Надо вытаскивать сегодня. Потом сделать это будет гораздо труднее.

Джулия была потрясена.

— Я хочу помочь, — сказала она, как только он закончил свои объяснения. — Я должна быть рядом. Мало ли что может произойти.

Он помолчал, обдумывая ее предложение.

— Да, ты права, — сказал он наконец. — Тогда мне нужно еще кое-что тебе объяснить.

Слушая Роя, Джулия не могла скрыть своего восхищения. Так умно, так профессионально он разработал план. Каждая мелочь была продумана, и она знала, что у него все получится. Это было написано на его лице, выражавшем полную уверенность.

Наблюдая за его оживленными жестами и вслушиваясь в деловой тон его речи, она начинала понимать, что в Рое Хайдене сочетается практичность и ум — ценная комбинация для любого человека, тем более для мужчины.

Радость озарила лицо Джулии. Она гордилась им так, как будто это был ее мужчина. Любовь к нему светилась у нее в глазах и, должно быть, Рой заметил это, потому что, оборвав свою речь на полуслове, он молча уставился на нее.

— Извини, — прошептала она. — Продолжай, пожалуйста.

Он откашлялся.

— Все будет хорошо, — сказал он сухо. — Доверься мне. Я точно знаю, что делаю.

Хотела бы она знать так же точно, что делает она. Она устала жить в постоянном противоречии с собой. Она хочет быть с Роем. До конца своих дней.

К ночи, измученные и обессиленные, они вернулись домой. Рой оказался на редкость упрямым и прекратил работать только с наступлением полной темноты.

— Я приготовлю тебе ванну, — сказала она, изнемогая от благодарности и любви.

Рой был так вымотан, что не мог произнести ни слова. Она молча смотрела, как он почти полз по ступенькам на второй этаж. Вода стекала у него с волос, так как ему не раз пришлось нырять под воду, чтобы обтянуть лодку брезентом.

Она вспомнила, как испугалась, когда он сказал, что это единственный способ заткнуть отверстия, которые были в лодке, и не дать воде разъедать ее изнутри. Каждый раз, когда он задерживался под водой, она готова была нырнуть за ним, чтобы умереть, спасая его.

Да, она бы согласилась умереть за него. А согласилась бы Клэр? Упрекнув себя за этот вопрос, она вошла за Роем в ванную, налила воду и хотела помочь ему раздеться.

— Я сам, — сказал он, сделав слабую попытку отстранить ее от себя.

— Полежи в ванне. А я пока приготовлю тебе что-нибудь поесть, — нежно сказала она, не обращая внимания на его раздражение.

— Ты, наверное, тоже устала, — пробормотал он, медленно, с мученическим выражением на усталом лице, расстегивая мокрую рубашку.

— Да нет. Я почти ничего не делала. Ты ведь не разрешил мне.

— Работа была слишком тяжелой. Не для женских рук, — сказал он. — Я вытащил из лодки только стулья, диван и несколько других вещей.

— Я знаю. — Она нежно погладила его лоб, чтобы он не хмурился. — Рой, — тихо проговорила она.

— Я устал. — Он отвернулся, и ей показалось, что он недоволен.

— Я только хотела поблагодарить тебя, — сказала она, стараясь не замечать его недовольства. — Ты был великолепен. Правда, Рой.

Слезы стояли у нее в глазах, когда она спускалась вниз, чтобы приготовить суп. Налив густую, вкусную жидкость в глубокую тарелку, она отнесла ее Рою. Он уже помылся и был у себя в спальне. Съев все до последней капли, он сразу же заснул. Джулия тихо присела на край постели и стала нежно поглаживать его по волосам, испытывая к нему какую-то материнскую нежность. Она вздохнула. Может быть, в последний раз они так близки.

Вдруг его густые ресницы дрогнули, и он приоткрыл глаза.

— Продолжай, пожалуйста, — пробормотал он в полудреме.

— Мне надо идти, — прошептала она, чувствуя, что силы покидают ее.

— Ты вся дрожишь.

— Думаю, это последствия шока.

— Я был груб с тобой, — сказал он тихо.

— Нет. Ты так много для меня сделал. — Ее голос дрогнул.

Она смотрела на него, не в силах оторвать взгляд. Он приподнял руку и положил ее на запястье Джулии. Она вздрогнула. Он так давно не касался ее, что она успела отвыкнуть от этого волшебного ощущения.

— Ложись рядом. Отдохни немного.

— Я… я не могу, — попыталась отказаться она.

— Не мучай себя, — прошептал он. — Ты же хочешь спать. Я вижу, ноги не держат тебя, но я так обессилел, что не могу взять тебя на руки и отнести в другую комнату, а сама ты не дойдешь. Давай. — Он откинул край одеяла, приглашая ее лечь с ним. — Здесь много места. Ложись, и оба отдохнем, — прибавил он, раздражаясь. — Я не хочу провести полночи в спорах. Я устал.

Ни сил, ни желания сопротивляться у нее не было, и она молча легла в кровать, дрожа от усталости и страданий. Через некоторое время Рой издал протяжный вздох и привлек ее к себе. В тот же момент она почувствовала, как тепло его тела проникает в нее, согревая и убаюкивая. Постепенно ее тело начало расслабляться.

Вскоре она услышала его глубокое дыхание и поняла, что он заснул. Уткнувшись лицом ему в подмышку, она закрыла глаза и стала думать о завтрашнем дне. Но уже через минуту мысли ее стали принимать причудливый облик, превращаясь в фантазии, и она забылась тяжелым, мучительным сном.

Во сне ее преследовал образ Клэр. Ей снилось, что та приехала на остров, вместе с Роем и Энтони села в ее лодку и уехала, оставив Джулию одну в каком-то страшном лесу. Там было темно, и она бродила по лесу, спотыкаясь и падая. Иногда ей мерещился просвет, и она из последних сил кидалась туда, где, как она думала, был выход, но, когда она приближалась, свет исчезал. Она заплакала от страха и отчаяния… И вдруг услышала голос.