Счастливый шанс для Араминты - Бетти Нилс

Питер и Пол налетели на нее с восторженными воплями, хором сообщив, что скучали по ней. А помнит ли она голландские слова, которым они учили ее? А замечательный магазин игрушек? И почему она живет так далеко? И не может ли она остаться подольше? Потому что им, настаивал Питер, надо ужасно много ей рассказать. Но прежде всего она должна пойти в сад и посмотреть на золотых рыбок...

После этого все пили чай с великолепными сладостями. Потом сидели за столом и играли в детское лото и другие игры, оставшиеся от детских лет мистера Ингрэма. Так незаметно наступило время ужина. Ничего не поделаешь. Араминте пришлось подняться наверх, когда близнецы были уже в постелях, и рассказать им историю на ночь.

— Ты всегда рассказывала, когда мы жили в доме дяди Маркуса, — напомнили мальчики.

После ужина взрослые сидели в гостиной у камина и говорили обо всем на свете, только не о Маркусе.

Второй день промелькнул как одно мгновение. Они не выходили на прогулку, потому что погода испортилась, но и в доме занятий хватало. После полудня мистер Ингрэм увел мальчиков в сад, проверить, как поживают золотые рыбки, и покормить их. Миссис Ингрэм и Араминта сидели в гостиной, никуда не торопясь, и спокойно беседовали.

— Это, должно быть, замечательно... — начала Араминта и замолчала на полуслове. Дверь открылась, и вошел доктор.

— Привет, Минти, — сказал он, кивнув и улыбнувшись сестре.

Ничто не могло бы затмить ее сияющую улыбку при виде Маркуса. Конечно, он с искренним удовлетворением заметил это, наблюдая, как заалели ее бледные щеки.

— Добрый день, доктор, — проговорила Араминта пытаясь скрыть улыбку. Она потупилась и принялась изучать одну из своих туфель.

— Маркус, какой ты пунктуальный. — Миссис Ингрэм встала и поцеловала брата. — Мы как раз собираемся пить чай. Такая жалость, что Араминта должна уезжать уже сегодня вечером.

— Вам надо быть в школе, чтобы принять вернувшихся мальчиков и устроить их? — спросил он, посмотрев на часы. — Если мы уедем часа в четыре, вам удобно?

Араминта посмотрела на миссис Ингрэм.

— Ох, Араминта, вы, конечно, не против, чтобы Маркус отвез вас? — беззаботно воскликнула та. — Ведь вы знаете друг друга, и вам есть о чем поговорить.

— Но вы потеряете много времени...

— Расскажите, как вы устроились в школе, — довольно равнодушно попросил доктор. — Уверен, когда близнецы вернутся, такой возможности не будет.

И Маркус был прав. Близнецы взяли дядю в осаду. Все взрослые разговоры сократились до минимума. Потом пили чай. Блюда с тонко нарезанным хлебом и маслом, со сдобными лепешками, с тостами из булочек, бисквитными пирожными и шоколадным кексом еле умещались на столе.

— Мальчики выбирали, что нам приготовить к чаю. И выбрали то, что вы больше всего любите, Араминта, — впрочем, и они тоже! — объяснила миссис Ингрэм.

Когда пришла пора ехать, Араминта взяла сумку с ночной сорочкой и туалетными принадлежностями, надела пальто и стала прощаться. С мальчиками особенно долго — они не хотели ее отпускать.

— Араминта еще приедет к нам, — успокаивал их мистер Ингрэм. — У нее так же, как и у вас, бывают каникулы.

Это замечание чуть утешило близнецов. Под хор голосов, желавших счастливой дороги, они с Маркусом вышли из дома.

Кроме вопроса, удобно ли ей, доктор не сказал ни слова. И так продолжалось, пока они не выехали на шоссе. Машина быстро мчалась в рано сгустившихся сумерках. Доктор говорил о том о сем, стараясь разрядить обстановку, но Араминта сидела, будто окаменев. У него даже создалось впечатление, что, появись такая возможность, она бы выскочила из машины.

У Ингрэмов она почти не говорила с ним. Хотя, кроме него, этого никто не заметил. А сейчас она вела себя так, словно он совершенно незнакомый человек. Отправляясь в Оксфорд к сестре, доктор решил попросить ее выйти за него замуж, но сейчас понял, что пока еще рано. По какой-то причине она сторонилась его. А в Сент-Джулсе обнимала его и всем своим видом выражала радость...