Счастливый шанс для Араминты - Бетти Нилс

Он с облегчением заметил, что милое ее лицо приняло привычное выражение безмятежности и покоя. Они свернули на дорогу, ведущую на юг, в Истбурн.

— Вам нравится в школе? — мягко спросил доктор. — Думаете, вы могли бы остаться здесь на постоянную работу, если вам ее предложат? Или вы считаете это временной передышкой? Ведь можно записаться медсестрой-практиканткой в другую больницу.

— Нет. Это была ошибка. Надеюсь, что я смогу остаться в школе. Заведующая хозяйством предполагает в будущем году уйти, и меня могут взять на ее место. Я бы охотно осталась здесь на всю жизнь.

Араминта говорила с вызовом, ожидая, что он не согласится с такой перспективой для нее. Но он только что-то пробормотал в ответ. Она восприняла это как согласие. Казалось бы, ей надо радоваться, а она, вопреки логике, чувствовала себя разочарованной.

— Вы думаете, что нашли свою нишу на всю жизнь? — немного спустя спросил он, обгоняя медленно идущую машину. — А замуж вы не хотите? Иметь свой дом, мужа, детей?

На кончике языка вертелись слова, что именно об этом она и мечтает. Но что пользы от мечтаний? Где она найдет дом, мужа и детей? К тому же единственный человек, которого она видит в этой роли, сидит рядом. Хотя он так же недоступен, как если бы находился на Луне.

— А вы, доктор? Вы не хотите иметь жену и детей? — спросила она в ответ.

— Именно этого я и хочу. Больше того, надеюсь в ближайшее время иметь и то, и другое.

Хоть бы не Кристина, подумала Араминта. С ней он не будет счастлив.

— Замечательно, — голосом мисс Помфри произнесла она.

Глупо, конечно. Но что еще можно сказать? Араминта попыталась придумать фразу, которая подтолкнула бы его рассказать побольше, но в голове было пусто.

— Она хорошенькая? — выпалила Араминта и покраснела от стыда. Хорошо, что темно, и он не видит ее лица.

Доктор сдержал улыбку.

— По-моему, она самая очаровательная девушка в мире, — как ни в чем не бывало, ответил он.

— Надеюсь, вы будете счастливы.

— О, я в этом абсолютно уверен. Пол и Питер прекрасно выглядят, вы не находите?

Такую резкую смену темы нельзя не принять к сведению. Она поняла, что ее поставили на место. И заметила в высшей степени вежливо, хотя и несколько ядовитым тоном:

— Вроде бы наступил подходящий момент, чтобы обратиться к самой безопасной теме — к погоде.

Они уже въехали в пригороды Истбурна. Доктор посмотрел на часы на приборной панели.

— Без десяти шесть. Вы должны тотчас приступить к работе?

— Думаю, да. Надо помочь мальчикам распаковать вещи, а потом они пойдут ужинать.

Он остановил машину у входа в школу. Араминта расстегнула ремень безопасности.

— Спасибо вам. Я очень хорошо провела уикенд. Не выходите, ведь вам далеко еще ехать.

Доктор не обратил внимания на ее слова, вышел из машины, достал из багажника сумку и пошел с ней к двери.

— До свидания, доктор ван дер Брег. — Она протянула руку. — Надеюсь, вы хорошо проведете Рождество.

Он ничего не сказал. Поставил сумку на пол в вестибюле, наклонился и... поцеловал ее. Медленно и нежно. Только огромным усилием воли ей удалось сдержаться. Как ей хотелось обнять его и выразить всю свою любовь. Но... Доктор сел в машину и уехал. А она стояла, обуреваемая миллионом мыслей и чувств. Забыв о мальчиках, которые бегали за ее спиной.

Их высокие голоса в конце концов привели ее в чувство и вернули в полный забот мир школы. Только ночью в постели у нее нашлось время вернуться к этим счастливым мгновениям.

Почему он поцеловал ее? — размышляла Араминта. Может быть, это был прощальный поцелуй? В конце концов, если он намерен жениться, у него больше не будет интереса к ней. Да и раньше никакого интереса не было, он всего лишь принял на себя опеку над ней.

Должно быть, она убедила его, что у нее нет стремления к замужеству. В самом деле, сотни девушек сумели сами построить свою жизнь и стать независимыми. Почему она не может быть одной из них? Никто не будет возражать. Мать и отец, конечно, хотят, чтобы она была счастлива. Но их не встревожит, если дочь не выйдет замуж.

Араминта слишком устала, чтобы плакать. К тому же близилось утро. Она заснула тяжелым сном, и ей снился Маркус.

До Рождества оставалось несколько недель, и школу лихорадило. Подготовка к спектаклю и школьному концерту. Старшие мальчики должны были петь в городе рождественские гимны. Кроме того, все ученики мастерили рождественские подарки: модели самолетов, кораблей, межпланетных летательных аппаратов. Надо было клеить, забивать гвозди, красить. Подарки предназначались для братьев и сестер, оставшихся дома. Вычерчивались, раскрашивались, помещались в рамку географические карты, которые должны были привести в восторг пап и мам. Для преданных бабушек рисовали многоцветные календари. Но кроме этих занятий, как обычно, шли уроки.

Араминта носилась по школе, убирала постели, искала носки и куртки, потерянные младшими, помогала писать письма домой и делать подарки, готовила костюмы для спектакля. И все это помимо своих основных обязанностей. Только когда она наконец получила выходной, у нее появилось время подумать о себе.

Ехать домой не было смысла: родители вернутся только на следующей неделе. Тогда она и навестит их. Араминта оделась потеплее и быстро пошла по эспланаде, не замечая ветра и дождя.

Ей казалось очевидным, что она больше не увидит Маркуса. Должно быть, чистая случайность привела его в дом сестры именно в те часы, когда она гостила там. По правде говоря, они всегда встречались случайно. У него не оставалось выбора, кроме как предложить отвезти ее в Истбурн.

— Я должна забыть его! — крикнула Араминта ветру.

В конце следующей недели она поехала домой. Путешествие получилось утомительным. Сначала до Лондона, а потом на другом поезде в Хенли. Там ее встретил отец. Он обрадовался, увидев ее, заметил, что она хорошо выглядит, и тут же погрузился в отчет о туре, который они совершили с матерью. Подробностей хватило до самого дома, где их ждала мать.

— Дорогая моя, ты прекрасно выглядишь, — приветствовала она дочь. — Эта работа, очевидно, как раз то, что тебе нужно. Отец рассказал тебе о нашем успехе? Уверена, он многое упустил...

Даже если бы Араминта хотела поделиться с матерью, ей бы это не удалось. Родители любили дочь, но с кельтами она соперничать не могла.

Гораздо позже, уже за чаем, мать будто вспомнила о дочери.

— Тебе понравилось присматривать за теми маленькими мальчиками? Доктор Дженкелл восхищался их дядей, говорил, что он — очаровательный человек. К тебе хорошо относились?

— О да, мама. И мальчики — чудесные. Мы прекрасно ужились. Голландия мне понравилась, а Утрехт — интересный город с богатой историей.