Десять дней счастья - Кимберли Рей

Эстель рассмеялась.

– Джек был шокирован не столь сильно, но тоже целоваться со мной больше даже не пытался.

– А тебе понравилось, как Джек целуется? – поинтересовалась Оливия.

– Я вчера начала понимать, что ты имела в виду, когда говорила, что усатые мужчины плохо целуются.

– Ничего подобного, Джек отлично целуется! – возмутилась Оливия.

– И Ник хорошо целуется.

– Так, значит, вы целовались?!

– Всего один раз, на Корфу. Можно подумать, когда мы останавливались в Неаполе, вы вели философские беседы.

– А ты до сих пор ревнуешь его ко мне! – удовлетворенно заметила Оливия.

– Ничего подобного! – возмутилась Эстель. – Признавайся, ты же провела с ним весь день, вы потом еще появились такие довольные, уставшие…

– Попрошу без намеков! – обиделась Оливия. – Если тебе так уж хочется знать, Ник учил меня погружаться с аквалангом. А это занятие не позволяет целоваться и уж тем более заниматься тем, от чего люди быстро устают.

– Всего лишь погружались с аквалангом! – обрадовалась Эстель. – Честно говоря, мы с Джеком подумали бог знает что!

– А он тоже ревновал? – с замирающим сердцем спросила Оливия.

– Еще как! Видела бы ты его лицо, когда ты удалилась под ручку с Ником!

Оливия расцвела в довольной улыбке.

– Не могу дождаться вечера!

– Так хочется потанцевать? – поинтересовалась Джулс, которая отвлеклась от разговора со Стенли, чтобы узнать, о чем там шепчутся ее подруги.

– В том числе, – туманно ответила Оливия.

Они с Эстель обменялись выразительными взглядами и улыбнулись.

– Ну вот, Стенли, из-за тебя я пропустила что-то интересное… – сказала расстроенная Джулс.

После экскурсии по Чивитавеккье, обогатившей Стенли новыми впечатлениями до такой степени, что у него вновь зачесались руки творить, подруги отправили его за альбомом с карандашными набросками и зарисовками. Стенли уже успел заполнить три альбома и чувствовал, что за оставшиеся два дня круиза успеет сделать еще столько же. Ему бы только добавить в сутки еще пару часов!

Сейчас отдам девушкам альбомы, пусть смотрят, думал он, направляясь к своей каюте, а сам пока сделаю пару-тройку портретных набросков. Сейчас полдень – очень хорошее освещение. Эти наброски потом пригодятся мне для триптиха. Фотографии, конечно, передают внешнее сходство, но я предпочел бы зарисовать Джулс, Эстель и Оливию в профиль и анфас. Как все же Эстель хороша! Просто греческая богиня. Я даже немного завидую Нику. Нужно будет ему намекнуть, что такую добычу не может упустить ни один охотник.

– Ох, какой же ты забавный, Джек! – услышал Стенли и застыл в изумлении.

Открывшаяся перед его взором картина стоила того, чтобы остановиться: в шезлонгах у бассейна сидели Джек и Ник, а рядом с ними расположились две крашеные блондинки, очень похожие на идеальных женщин в представлении японских мультипликаторов.

Одна из девушек, в розовом купальнике – Стенли сразу же понял, что различать их он сможет только по цвету купальника, – уже вольготно разместилась на коленях у Ника, а вторая, в голубом, примеривалась, как бы усесться на Джека.

Вот она наклонилась, чтобы ласково потрепать его по волосам, и глазам изумленного Джека открылся потрясающий вид на прелести соблазнительницы. Он сглотнул и чуть ли не жалобно посмотрел на своего друга. Но Ник спасти его не мог, поскольку уже пребывал в прострации, так как его собственный нос находится в непосредственной близости от пышных форм блондинки в розовом.

Блондинка в голубом поняла, что уже почти выиграла эту битву, и удвоила усилия. Она прошлась розовым, как у котенка, язычком по тщательно накрашенным губам и, ослепительно улыбнувшись, заявила:

– Обожаю мужчин с усами: они потрясающе целуются!

Так как жертва была уже в состоянии полной беспомощности, блондинка в голубом уселась на колени к Джеку и принялась что-то ворковать ему на ушко.

Стенли покачал головой и постарался как можно быстрее исчезнуть с поля действий. Ему вовсе не хотелось видеть то, что будет происходить дальше.

Интересно, должен ли я рассказывать девочкам о том, что увидел? – напряженно думал он. Если я не расскажу, это будет не по-дружески, ведь Оливия и Эстель явно имеют какие-то виды на Ника и Джека. Но, с другой стороны, если расскажу, это будет нехорошо выглядеть, будто я подсматривал и подслушивал.

Он тяжело вздохнул и сам себе сказал: поздравлю, старик, ты влип по полной!

На обратном пути у бассейна все было уже спокойно: Ник, Джек и их соблазнительницы куда-то удалились. Стенли не знал, вместе они ушли или порознь, но искренне надеялся, что мужчины смогли найти в себе силы отбить эту атаку.

Не буду ничего рассказывать! – твердо решил он. В конце концов, это не мое дело.

Стенли сразу же повеселел и вернулся к своим приятельницам уже в отличном расположении духа.

– А вот и я! – возвестил он.

– Ну что так долго?! – возмутилась Джулс. – Мы уже с ума сходим от любопытства.

– Простите, дамы. – Стенли отвесил галантный поклон. – Мой путь был долог и полон трудностей. Но я все же принес вам волшебные картинки.

– Ну так давайте их сюда, храбрый рыцарь! – рассмеявшись, воскликнула Джулс. – И, может быть, вы заслужите награду.

– Какую же?

– Мой платочек.

– Ах боже мой, я и не мог о таком мечтать!

– Альбом давай! – потребовала Оливия, которой все эти куртуазные галантности уже порядком надоели.

Стенли улыбнулся и протянул ей альбомы. Девушки сразу же поделили их между собой и принялись рассматривать, то и дело восклицая:

– Это же базилика святого, как там его?! Скажи, Оливия, ты умеешь выговаривать это имя.

– А это Корфу, Мышиный остров, вид с лайнера!

– Ой как я хорошо получилась! Стенли, ты льстец.

– Всегда рад угодить дамам, – с шутовским поклоном отвечал он.

После очередного обмена любезностями Стенли поднял склоненную перед прекраснейшими из дам голову и опешил: прямо к ним, в обнимку с повисшими на них длинноногими красавицами, шли Джек и Ник.

Стенли тут же начал придумывать, как предотвратить эту встречу, но времени уже не оставалось. Эстель и Оливия, словно что-то почувствовав, одновременно подняли головы.

– Девочки, а это мы все танцуем! – восторженно сообщила Джулс и тоже подняла голову, чтобы выяснить, почему притихли ее подруги. – Ох ты черт… – пробормотала она.

– Ник?

– Эстель?

– Джек?

– Оливия?

– Что это значит?