Десять дней счастья - Кимберли Рей

Весь день Эстель и Оливия пылали праведным гневом. В каюте, на палубе и даже на экскурсии в Ливорно обсуждалась только одна тема: все мужчины известно кто! Уже через полчаса Джулс эти разговоры утомили до такой степени, что она мечтала только об одном: когда же наконец подойдет время прощального ужина, а вместе с ним и развязки всей этой истории.

Пытливый ум Джулс за считанные минуты разработал для Джека и Ника план реабилитации отношений, но вот сама автор была вовсе не уверена в этой надежности. И с каждой минутой настроение Джулс становилось все более и более похоронным.

– А что с нами было бы, если бы мы продолжили эти отношения в Лондоне? – испуганно спросила Оливия.

– Даже представить боюсь, – отозвалась Эстель.

Подруги прогуливались по набережной, ожидая, пока Стенли зарисует панораму с видом на Старую крепость. Джулс изо всех сил старалась отвлечься от этого донельзя надоевшего разговора, но у нее никак не получалось. Чтобы не слышать возмущенные возгласы Оливии и Эстель, ей пришлось бы залепить уши воском. К сожалению, в пределах прямой досягаемости найти воск не было никакой возможности.

– Я даже рада, что все кончилось вот так! – вдруг заявила Эстель.

Джулс навострила уши. Может быть, все окончится совсем не так плохо, как ей кажется? В конце концов, не только она отличается буйным нравом. Эстель и Оливия чуть понервничают и перестанут. Вполне возможно, им просто нужно было выплеснуть негатив. А как только запасы этого не слишком полезного имущества закончатся, они тут же успокоятся и начнут думать, а не выпускать пар.

К сожалению, мечтам Джулс не суждено было сбыться.

– Ты рада тому, что твой мужчина, точнее мужчина, которого ты уже считала своим, изменил тебе с крашеной блондинкой?! – удивленно воскликнула Оливия.

– Нет, я рада тому, что мы получили полезный урок.

– Даже не хочу слышать какой… – пробормотала Джулс. – Единственный урок вы, судя по всему, так и не усвоили.

Но Эстель предпочла не обращать на подругу внимания, тем более что Оливия ей сейчас стала гораздо ближе: не просто подруга, а подруга по несчастью.

– Мы теперь знаем, что мужчинам нельзя доверять, – с горечью сообщила Эстель.

– Боже мой, какое разочарование! – фыркнула Джулс.

– Тебе не понять! – набросились на нее подруги. – Тебе ведь Фрэнк никогда не изменял!

– Это вовсе не значит, что я не могу понять вашу обиду. Но, простите, девочки, эта обида глупа: вы увидели, что на Джеке и Нике повисли две загорелые красотки, и сделали далеко идущие выводы только потому, что эти девушки – крашеные блондинки.

– Да при чем тут, блондинки они или нет! – возмутилась Оливия. – Дело в том, что Джек с ней обнимался! И, готова спорить, целовался. Я заметила у него на усах следы кроваво-красной помады. Искренне надеюсь, что Джек помадой не пользуется. Это было бы совсем отвратительно!

Эстель закатила глаза и скривилась от отвращения, а Джулс предпочла промолчать и не рассказывать о том, что видел Стенли. С ней он поделился сразу же, как только огорченные Ник и Джек удалились готовиться к прощальному ужину.

– Но, согласись, если бы они не были блондинками, да еще в такой потрясающей форме, было бы не так обидно! – потребовала Джулс.

Оливия немного подумала и пожала плечами.

– Просто я терпеть не могу крашеных блондинок. Из-за них у меня всю жизнь было столько проблем… Вы только вспомните, как на меня косились преподаватели! Всю жизнь я кому-то доказывала, что быть блондинкой – вовсе не значит быть дурой.

Джулс подумала, что поведение Оливии говорит как раз об обратном, но благоразумно промолчала.

– Я где-то читала, что перекись водорода негативно влияет на мозг, – поддержала подругу Эстель.