Феникс, любимая… - Эмма Ричмонд

Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд, а потом она оказалась в его объятьях. Спрятав лицо в ее волосах, он вдыхал запах шампуня. Яблоки, подумал он. Красные яблоки. И этот запах был таким… свежим и волнующим.

— Я ждала, пока уедут строители, — прошептала Феникс ему в плечо.

— Я отослал их домой пораньше. Просто на всякий случай. Но я так боялся, что ты не приедешь!

Феникс крепко прижала к себе Нэша. Взглянула в его серые глаза. Высвободив одну руку, она потянулась, чтобы дотронуться до его лица.

— Почему ты не сказал мне? — прошептала она нежно и грустно.

— Не сказал тебе о чем?

— О том, что наговорил тебе отец. Что, если ты увезешь меня с собой, то распадется их семья, что мать тут же уйдет от него.

Нэш мрачно улыбнулся.

— Сам теперь жалею, что не рассказал тебе об этом и мы не вывели его на чистую воду. Если бы я увез тебя с собой, и ты, и твоя мать освободились бы от его власти. Но тебе было всего восемнадцать, твоя мать плакала и умоляла меня уехать… Твой отец готовил для тебя партию получше. Ты к тому времени уже поступила в Оксфорд, и он гордился тобой. А у меня не было денег, чтобы содержать тебя и помочь окончить университет.

— Но он не платил тебе, чтобы ты уехал?

— Нет.

— Прости меня.

— И ты меня прости. Я и сам не знал, чего от тебя хочу, Феникс, — честно признался он. — И ещё неизвестно, куда бы это нас привело, если бы твой отец нам не помешал. Я знаю, что он не любил меня… Когда мне сказали, что я недостаточно хорош для тебя, что я тебе не пара, что я неудачник и бездельник, это жутко меня разозлило. Я злился и все время об этом думал. Но, в конце концов, успокоился и решил, что все к лучшему. Я видел, как живут друзья, которые женились слишком молодыми… У нас с тобой были бы сплошные проблемы: нищета, дети, пеленки, постоянная борьба за выживание, ссоры… И потом, ты так и не попросила меня вернуться.

— Ведь я думала, что отец тебе заплатил.

— И прошло десять лет. А потом я попросил тебя приехать и осмотреть поместье. Тогда я ничего не знал и не понимал, почему ты так себя со мной ведешь.

— Это не я устраивала все эти неприятности, — в очередной раз сказала ему Феникс.

— Знаю.

С удивленным выражением на милом личике девушка спросила:

— Правда знаешь?

— Да.

— Но ты же последнее время думал, что это я…

— Я подозревал тебя, да. Но мне было все равно, — добавил Нэш мягко, не сводя с нее влюбленных глаз. — Мне было больно, я был немного разочарован, но все равно не переставал желать тебя.

— На самом деле это был Дэйв, — призналась девушка тихо.

— И это я знаю, — с горечью ответил Нэш.

Признание Феникс основательно запоздало.

— Я видела его. В тот день, ну… когда мы с тобой в ванной…

— Да? — Он решил сделать вид, что не знает об этом. Девушке все равно нужно было все ему рассказать. Да и, по правде говоря, Нэшу пока были не ясны некоторые детали.

— Я как раз пошла в деревню, чтобы купить молока…

— И остановилась поиграть в бейсбол по пути назад, — улыбнулся Нэш.

— Ты что, следил за мной?

— Да. Совсем недолго.

— Я и не знала.

— Конечно. Продолжай.

— Я срезала путь через поле и, выходя из-за деревьев, увидела его позади дома. Он в это время подковыривал ломиком раму того окна, которое строители только что починали. Дэйв не видел меня, и я не знала, что делать. Я собиралась сказать тебе, но потом…

— Ты решила, что я заслужил все, что получаю, — закончил за нее Нэш.

— Да. Я хотела подавить свои эмоции и просто использовать тебя для своего удовлетворения. Только не смогла.

— Конечно, потому что ты не из тех людей, кто способен на такое. Ты мучилась сознанием собственной вины и раскаивалась.

— Да, так что на следующий день я сказала Дэйву, что видела его. И что ничего не скажу тебе, если он прекратит диверсии. Он не делал всего, что должен был делать. Я не думаю, что ему было по душе такое занятие. Не поступай с ним слишком жестоко.

— Я вообще не собираюсь его наказывать.

— Правда? — спросила Феникс недоверчиво.

— Правда.

— Почему?

— Потому что он был пешкой в чужой игре. И уже заплатил за все свои грехи. И за свою глупость. Я не хочу больше об этом вспоминать. Пошли в постель.

Ее глаза потемнели. Нэш задержал взгляд на губах девушки — чуть-чуть приоткрытых, влажных, зовущих к поцелую губах.

— Я хочу попробовать твои губы на вкус, — почти простонал он, опуская руки к ее ягодицам и прижимаясь к стройным бедрам. — И чтобы наш поцелуй длился вечно. Я хочу тебя до боли. И только ты можешь унять эту боль.

— Я тоже хочу тебя, — с трудом удалось проговорить Феникс.

Прижав ее к себе, часто и неровно дыша, Нэш подхватил девушку на руки и быстро понес ее наверх. А она обвила руками его шею и прижалась к плечу щекой.

Нэш внес ее в заново отделанную спальню и осторожно положил на кровать. Не отрывая взгляда от ее ожидающего лица, он наклонился над ней и принялся медленно раздевать. Феникс вытянулась на постели, ее руки чуть подрагивали, когда она начала расстегивать пуговицы на рубашке Нэша.

Они наконец разделись и замерли, взволнованно дыша. Затем, вздохнув в унисон, прильнули друг к другу. Они любили друг друга, как и прежде, страстно, но безумие прошлых слияний ушло. На смену ему явилось новое чувство. Сначала они двигались быстро, а затем все медленнее, давая себе время насладиться ощущениями, прочувствовать каждое движение, уловить каждый вздох, узнавая друг друга заново. И эта новая близость росла с каждым мигом.

Прикрыв глаза, Феникс гладила плечи Нэша, руки, спину, словно пытаясь запомнить на ощупь каждый изгиб, каждую мышцу тела любимого. Потом подняла ладони к его лицу, легко касаясь кончиками пальцев твердых и мужественных черт, точно слепая, желая запечатлеть их в своей памяти.

Нэш замер под ее руками, позволяя ей делать с ним все, чего ей хочется. Она может осыпать его поцелуями или убить. Он будет ей равно благодарен. Лишь бы касалась его тела своими нежными пальцами. Лишь бы не расставалась с ним ни на минуту. В жизни Нэша еще не было такой вдохновенной нежности, такого полного доверия к другому человеку. И он был абсолютно счастлив.

Наконец она легла рядом, глядя на него каким-то особенным взглядом. В нем была спокойная уверенность, которой Нэш не видел в ее глазах уже очень давно. Так давно, что уже почти успел забыть, как лучились ее глаза уверенностью, что завтрашний день непременно принесет удачу. Что впереди долгая и счастливая жизнь.