Феникс, любимая… - Эмма Ричмонд

Нэш замолчал и посмотрел в лицо Феникс. Оно было будто высечено из камня.

— Он очарователен и привлекателен. Такой жизнерадостный и активный… И абсолютно испорченный. — Немного расслабившись, девушка поцеловала уголок его губ и попросила: — Продолжай. Ты никогда не рассказывал о своей семье.

— Да, не рассказывал. Мой отец умер, когда мне было всего пять лет, и мать растила меня одна. До тех пор, пока мне не исполнилось шестнадцать. И тогда она встретила Питера, вдовца с пятнадцатилетним сыном. Я был очень рад. Джон казался таким милым и дружелюбным, всегда старался помочь и был так же рад за родителей, как и я. Но они жили в Йоркшире, а мы — в Кенте. Я как раз сдавал экзамены, у Джона они должны были вскоре начаться, так что, когда наши родители поженились, я остался пожить у друзей, чтобы закончить школьный год. Приезжал в Йоркшир на выходные и каникулы. И каждый раз, когда я приезжал, из сумочки моей матери начинали пропадать деньги. Точно так же исчезали мелкие вещи из стола Питера. Все вещи нашлись в моей спальне, кроме денег.

— И в краже обвинили тебя.

— Нет, никто меня не обвинял. И это было самое ужасное. Питер взглянул на меня с искренней болью, мать выглядела расстроенной, только Джон поглядывал на меня с прежней симпатией. Мать знала, что я не способен на воровство, но она любила Питера…

— И обвинить его сына было для нее слишком тяжело?

— Не только тяжело. Джон был злобен и порочен. И он не любил и не любит мою мать. Он не смог бы полюбить ни одну женщину, которая вышла бы замуж за его отца. Питер очень богат, и у Джона развилась настоящая паранойя, что он оставит все деньги кому-то еще, в обход родного сына. А я хотел только одного — чтобы моя мать была счастлива. После всех этих лет нужды, когда она жила и воспитывала меня одна, она заслуживала счастья. Так что я заключил с Джоном договор: он не будет изводить мою мать, а я держусь подальше от них.

— Но тебе же было всего шестнадцать…

— Да. Я сказал, что мне не нравится Йоркшир, что в Кенте остались все мои друзья, и меня приютил Майк.

— Тот самый Майк? Архитектор?

— Точно. Питер платил ему за мое проживание до тех пор, пока я не смог платить сам. Мать часто приезжала повидаться со мной. Мы ходили вместе в кафе, в кино, все равно куда — она чувствовала себя виноватой. Подозревала, что это из-за нее я не живу дома. Она и сейчас еще чувствует вину.

— А ты заверял ее, что все в порядке.

— Да, так и было.

— Вы и сейчас встречаетесь?

— Конечно. Она приезжает и даже остается погостить на два-три дня несколько раз в году.

— Разве тебе не горько? — спросила Феникс, на ее лице было написано смущение и удивление.

— Горько? Нет. Я люблю своего отчима и очень уважаю его. И совсем не виню его за то, что он принял сторону родного сына, а не мою. Джон всегда был очень аккуратен, он сумел не показать отцу своего истинного лица. Я не знаю, за что он меня так ненавидит, просто принимаю это как печальный факт.

— Неужели Питер до сих пор не знает, что за человек его сын?

— Знает, но я посоветовал ему, ради общей безопасности, не говорить об этом Джону. Когда Питер все узнал, то решил сразу же изменить свое завещание. Я отговорил его.

— Потому что Джон может что-нибудь натворить, если ничего не получит?

— И поэтому тоже. Так что теперь тебе решать. Я не хотел бы подвергать тебя лишнему риску. Я поеду повидаться с отчимом в выходные.

— Что ты ему скажешь?

— Расскажу, что наделал его безумный сын.

— И?..

— Попрошу его включить в завещание пункт, что если Джон причинит кому-нибудь вред, в особенности тебе или мне, то после смерти Питера все его деньги пойдут на благотворительность. Джон, конечно, тут же задумается, зачем я приезжал. И проведет собственное расследование. И узнает все. А если не узнает, то Питер сам позаботится о том, чтобы довести это до его сведения.

— А как же твоя мать?

— Она обеспечена на всю оставшуюся жизнь. Я же говорил тебе, Питер очень состоятелен.

— Как же все это гадко! Как же можно так ненавидеть брата, пусть и не родного? — сказала Феникс грустно. — Ты думаешь, он ревнует к тебе?

— Не знаю, хотя, скорее всего, это так, — улыбнулся Нэш. — Потому что я закрыл ему доступ в любые мои дела. Своих друзей я предупредил, чтобы они никогда не имели с Джоном никаких дел. У него, похоже, полностью отсутствуют моральные принципы и понятие о том, что такое хорошо и что такое плохо. Он уничтожил столько людей, что даже трудно сосчитать.

— Он так опасен?

— Да, потому что никогда нельзя предположить заранее, что он еще выкинет. Он несколько раз пытался уничтожить меня и, когда это у него не вышло, в отместку разорил нескольких моих друзей. Дэйв по глупости занял у него денег в долг. Джон был знаком с Крисси, может быть, даже знал, что мы разошлись. Он подсказал ей, как она может мне отомстить. И она наняла Дэйва, чтобы устраивать несчастные случаи в поместье.

— Как жаль! Мне так нравился Дэйв.

— Мне тоже.

Откинув назад тяжелую волну волос девушки, чтобы лучше видеть ее лицо, Нэш спросил:

— Почему тебе не понравился Джон? Большинству людей он нравится… сначала.

— Не знаю. Просто что-то в нем меня тревожило. И… я была влюблена в тебя.

— Правда была?

— Да.

— А сейчас?

— Сейчас? — повторила с удивлением Феникс. — Разве я уже не говорила тебе тысячу раз?

— И ты пока еще не передумала?

— Из-за Джона? — И когда Нэш кивнул, девушка покачала головой. — Теперь ты так просто от меня не избавишься, и не надейся. Только не на этот раз.

— Я совсем не хочу от тебя избавляться.

Тут часы на церковной колокольне отбили очередной час, и Нэш замер.

— Сколько сейчас времени? — спросил он беспокойно.

Феникс подняла руку, собираясь взглянуть на часы, и увидела, что на запястье ничего нет. Ее часы валялись тут же, в куче одежды.

— А зачем тебе знать время? Тебе уже со мной скучно?

— Нет, но я обещал зайти к священнику.

— Чтобы договориться о нашей свадьбе? — В ее голосе прозвучал такой восторг, что Нэш усмехнулся.

— Я об этом думал, но сегодня просто обещал зайти к нему. По твоему, между прочим, указанию. Стараюсь быть вежливым.

— Но я же не говорила тебе, что ты должен наносить визит викарию, — рассмеялась Феникс.

— Нет, но ты велела мне быть милым со всеми жителями деревни. Интересно, зачем? — спросил он. — Почему для них так важно, чтобы я остался здесь? Чтобы поднять благосостояние деревни?

— Думаю, отчасти так. Но основная причина в стабильности и древних традициях. Деревни умирают. Молодежь уезжает в города. Если поместье будет обитаемо, то у них будет работа. Твой персонал…