Любовь на Женевском озере - Делла Сванхольм

– Ты спрашивал моего совета, я тебе его дал, – отрезал Кристиан Рушон.

– И я тебе очень благодарен за это, – поспешил заверить его Антуан Дюамель. – Просто… все тут слишком запутанно. Надеюсь, ты это уже понял.

– Понял, – кивнул Рушон. – И, что бы ни случилось, я от всего сердца желаю тебе удачи. И тебе, и Катрин, и, конечно, Денизе. Она заслужила право на счастье. И на спокойную жизнь. – Он вздохнул. – Но, похоже, ей придется отвоевывать это счастье в очень трудной борьбе! Так чаще всего и бывает.

Звонок в дверь заставил Денизу сорваться с места и выбежать в прихожую. Она заглянула в глазок и, уже не колеблясь, распахнула дверь в квартиру.

Клод пришел с очередным букетом и фруктами. Приготовил стакан свежевыжатого апельсинового сока и протянул его Денизе.

– Пей, тебе сейчас необходимы витамины.

– А ты?

– Я не голоден. Перекусил на работе. Да, все тебе шлют приветы: и Мирей, и швейцар Пьер, и даже господин Жюбель. Он просил, чтобы ты поскорее возвращалась на работу. Сказал, что без тебя солнце светит не так ярко.

Дениза рассмеялась.

– Я на солнце никак не влияю. К тому же уже осень, а там и зима не за горами.

– Но ведь за зимой наступит весна, верно? Зацветут твои любимые тюльпанные деревья.

– Пожалуйста, Клод, не говори мне о тюльпанных деревьях! – взмолилась Дениза, и на глаза ее навернулись слезы. – Ты же мой друг и должен понимать, что я… – Она замолчала.

– Конечно, я твой друг, Дениза, и самый верный. – Клод обнял ее. – Но я думал, что… ты сама это поняла… Я хочу тебе признаться. – Он глубоко вздохнул и выпалил: – Я люблю тебя, Дениза! Полюбил с первой же минуты, как увидел. Выходи за меня замуж!

Дениза невольно отшатнулась.

– Не говори мне о любви, Клод, я в нее больше не верю.

– А во что же ты веришь?

– Только в дружбу. Потому что дружба выше, чем любовь. Любимый может предать, как сделал это Паскаль, а друг… друг всегда придет на помощь… как это сделал ты, позавчера. – И она доверчиво посмотрела ему в глаза.

Клод застыл на месте. Казалось, он хочет что-то сказать, но слова застревают у него в горле. Возникла неловкая пауза.

Дениза села в кресло и машинально включила телевизор. Но что это?! С экрана на нее смотрел Паскаль. Она торопливо переключилась на французскую программу – то же самое. Стала лихорадочно нажимать одну кнопку за другой, но по всем каналам показывали только доктора Авениля.

– Что за бред? – пробормотала она.

И все же любопытство оказалось сильнее негодования. Дениза прибавила громкость и услышала голос тележурналиста:

– Мы ведем свой репортаж из Того. Здесь, в деревушке Абуджаби, была предотвращена вспышка холеры, которая грозила перерасти в эпидемию. Могли погибнуть люди, десятки тысяч людей. Но они остались живы благодаря профессионализму и мужеству доктора Авениля из Всемирной организации здравоохранения. Река Нджаби вышла из берегов, и доктор Авениль чуть сам не погиб. Его мобильный телефон и часть оборудования утонули, рация вышла из строя. Но, несмотря ни на что, доктор Авениль победил! Паскаль Авениль – настоящий герой нашего времени. – И снова на экране возникло крупным планом лицо французского врача.

Клод подбежал к телевизору и впился в него глазами. Лицо его стало похожим на ритуальную африканскую маску, вырезанную из эбенового дерева.

А репортер тем временем подошел к группе местных жителей и протянул микрофон мужчине в красной рубашке. Тот заговорил – сначала робко, а потом все энергичнее:

– Мы слышали, что вверх по течению в селении умирают люди. И тоже приготовились к смерти. Но пришел доктор Паскаль и спас нас. Мы все живы. И это не единственная радость: сегодня у меня родился внук, мой первый внук. И мы всей деревней единодушно решили назвать его Паскаль-Авениль.

Клод до боли в глазах всматривался в телевизионную картинку. В крестьянине, одетом в нарядную красную рубашку, он узнал своего отца. Рядом стояла мать, младшие братья. Он узнавал и других жителей родной деревни.

Что делать?! Что же делать?! – мучительно билось в его мозгу. Опять этот проклятый француз спутал все карты! Но он же спас моего отца и мать. Моих братьев и вообще всю деревню. А мой только что родившийся племянник… Теперь я должен буду называть его ненавистным мне именем Паскаль-Авениль. Какой кошмар! И самое главное – Дениза. Что я ей скажу? Как объясню?

Клод не решался взглянуть на Денизу, которая, застыв в кресле и сцепив руки так, что побелели костяшки пальцев, слушала продолжение репортажа.

А журналист уже задавал вопросы самому Паскалю:

– Доктор Авениль, вы герой, и наши слушатели, я уверен, хотят знать о вас все.

– Я не герой, – перебил репортера Паскаль, и Дениза только сейчас заметила, какие усталые у него глаза. – Я просто исполнял свой долг.

– Да, конечно, но как профессионально! У вас в семье есть еще врачи?

– Мой отец врач.

– А где он живет?

– Он известный хирург, живет и работает в Страсбуре. Я с детства знал, что пойду по стопам отца, хотя и стал врачом-эпидемиологом.

– А кто ваша жена, есть ли у вас дети? – продолжал допрос журналист.

– Я не женат и никогда не был, – грустно ответил Паскаль. – И детей у меня тоже нет.

– Но вам уже тридцать пять и у вас наверняка должен быть любимый человек! – не сдавался репортер.

– Увы, последние годы я был очень занят по работе. Часто находился в таких вот сложных условиях, как здесь, в Того. Правда, накануне командировки сюда я был уверен, что скоро женюсь. У меня была невеста.

– Была? А теперь? Ведь вы герой и ваша невеста наверняка гордится вами и ждет не дождется…

– Боюсь, что не все так просто, – вздохнул Паскаль. – Меня неожиданно послали в эту командировку. Дело было таким срочным, что я даже не успел попрощаться с любимой. А потом утонул мобильник, сломалась рация. Я не мог связаться с моей девушкой, и она, кажется, смертельно обиделась на меня. Не отвечает на звонки, бросает телефонную трубку. Но мне бы не хотелось много говорить об этом. Это слишком личное…

– Напротив! – воскликнул бойкий журналист. – У телевидения фантастические возможности, и вы в этом скоро убедитесь. Прямо сейчас вы можете обратиться к своей девушке и сказать ей все, что хотите.

– Прямо сейчас? – растерялся Паскаль.

– Да-да, говорите! Вы же доказали, что вы смелый человек! Говорите прямо в микрофон. Я уверен, она нас слушает.

Дениза закрыла глаза.

Боже, только не это! Спаси меня, Господи, от такого публичного объяснения на весь мир!

Она не видела, каким страдальческим было в этот миг выражение лица Паскаля. Она только слышала его взволнованный голос: