Когда распускаются розы - Патрисия Тэйер

Она чувствовала себя загнанной в угол.

– Ты даже не знаешь меня как следует, – сказала она.

– Я знаю все, что мне нужно знать.

– Но я лгала тебе с того момента, как мы встретились...

Раф застыл, глядя, как она направляется к каминной полке.

– Видишь все эти фото? Так вот, это совсем не мои родственники. Я даже не знаю, кто эти люди. Фотографии вместе с рамками я купила на одной распродаже. – Шелби обхватила плечи руками. Она дрожала. – Все было случайностью. Я не имела нормальной семьи. Но когда кто-то спросил меня о людях на фотографиях, я сказала, что это моя родня. Как я могла объяснить, что... никому не нужна? – Она взглянула на Рафа, и ее глаза наполнились слезами. – Но ведь я ничего не сделала ужасного, правда? И не надо смотреть так жалостливо.

– А что же произошло с твоими родителями?

– Отец сбежал, а мать отдала меня в шестилетнем возрасте на воспитание чужим людям.

Раф сжал кулаки. Как можно бросить свое дитя?

– Моя мать Нола Харрис вела разгульный образ жизни и умерла от передозировки наркотиков. Хочешь узнать, зачем я купила этот большой старый дом? Дело в том, что мы с матерью жили здесь одно лето в коттедже. Она вроде бы работала в семействе Стюарт. Это было лучшее время в моей жизни. Мисс Ханна была так добра со мной, – голос Шелби дрогнул, – а затем моя мать и мисс Ханна поссорились. И мы уехали. – Шелби вытерла слезы. – Все эти годы, воспитываясь в чужих семьях, я думала о том лете в коттедже и о прекрасной леди, которая приносила мне клубничное мороженое и читала сказки. Доброта мисс Ханны способствовала тому, что этот дом на всю жизнь остался в моей памяти родным.

Раф пересек комнату и обнял Шелби. Она разрыдалась.

– Не плачь, милая. Я буду рядом с тобой. – Теперь он понимал, как сильно любит Шелби.

Через некоторое время она успокоилась и вдруг оттолкнула Рафа.

– Извини, но я никогда не плачу на людях.

– Поделиться своими переживаниями – что в этом зазорного? – спокойно сказал Раф. – Можешь продолжать.

– Ты не даешь мне другого выбора. Ты упрямый человек.

– Я просто хочу помочь. Я люблю те...

Она остановила Ковелли, прижав палец к его рту.

– Пожалуйста, Раф, я не готова. И не знаю, буду ли когда-нибудь готова поверить тебе в той мере, чтобы...

Шелби причиняла ему боль. Он заслуживал другого.

– А как насчет того, чтобы для начала все-таки стать друзьями? – предложил Раф. Он взял ее руку и поцеловал кончики пальцев.

Шелби почувствовала, как по ее телу пробежала теплая волна.

– Но ты же не хотел этого, когда я предлагала.

– Я сказал, для начала, но что будет потом... – Он загадочно поднял темные брови.

Всю следующую неделю Шелби занималась ремонтом в спальных комнатах. И независимо от ее возражений Раф был рядом.

В субботу они вместе с Риком и Джилл отправились на местный рынок антиквариата, где купили приличную секретарскую конторку и фарфоровый сервиз. Позднее заехали поесть в кафе в Бедфорде.

– Знаете, на этой неделе в Маккафи-хаус состоится распродажа имущества, – сообщила Джилл. – Вы могли бы найти там хорошую посуду, возможно кресла и диван. Маргарет Маккафи приобретала многое, когда занималась бизнесом.

– Что мне действительно нужно, так это ковры для нижнего этажа.

– Закрыть мои полы, – обиженно произнес Раф.

– Только в некоторых местах, не дуйся. Все равно все увидят твою работу.

– Это хорошо. Я ведь потрудился как следует, чтобы полы блестели. – Раф обнял Шелби за плечи и притянул к себе.

Она уже не стеснялась прижиматься к Ковелли, однако, увидев любопытные взгляды Джилл и Рика, все же отпрянула от Рафа.

– Джилл, как вы думаете, на этой распродаже будут ковры?

– Возможно. Я слышала, что все в том доме будет распродано. Вы хотели бы поехать туда?

– Это было бы неплохо.

Рик посмотрел на жену.

– А мне надо ехать с вами или просто дать чековую книжку? Вы ведь и для нас что-нибудь подберете.

– Чековой книжки достаточно, а если будешь нужен с грузовиком, я позвоню.

Рик театрально застонал.

– Может, мне вернуться в Техас и начать бурить новую нефтяную скважину? Чувствую, старый дом обойдется нам в копеечку.

– Он будет стоить наших затрат, – ласково сказала Джилл, придвигаясь ближе к мужу, – а если говорить об отделке, то тебе нужно заняться еще одной комнаткой. – Пара обменялась взглядами, от которых Шелби почему-то покраснела.

– Скажем им? – спросил Рик жену. Та кивнула. – Похоже, наша семья скоро увеличится. Моя дорогая женушка беременна.

Раф был счастлив за родственников. Шелби же в растерянности молчала. Она и не мечтала о собственных детях, но внезапно поняла: от Рафа очень бы хотела иметь ребенка.

Старший Ковелли заключил брата в объятия.

– Здорово! И когда? А маме вы сказали? – он поцеловал Джилл.

– Ожидаем малыша в марте. Но пока держите эту новость при себе. Мы собираемся сообщить ее маме и бабушке, как только вернемся сегодня домой и заберем Лукаса.

– Не могу поверить. Еще один Ковелли. Разве любовь не чудо? – продолжал улыбаться Раф.

– Может, ты тоже попробуешь? – брякнул Рик.

Шелби была готова провалиться сквозь землю. А вдруг она мешает Рафу в поисках семейного счастья?

Когда вся компания прибыла в «Стюарт», Шелби взяла Джилл с собой наверх показать новые обои. Главные апартаменты были уже почти отделаны. На стенах висели картины с очаровательными пейзажами, кровать была накрыта симпатичным розовым пледом, на диване у окна лежали мягкие и удобные зеленоватые подушки.

Спальня, где Раф ремонтировал потолок, смотрелась также весьма симпатично. А главной ее достопримечательностью стала железная кровать с чердака, покрашенная белой эмалью.

Шелби была довольна тем, что уже смогла сделать по дому, но это считалось только началом...

Она поблагодарила Джилл и Рика за приятно проведенный день, после чего пара удалилась. Раф взял Шелби за плечи и поцеловал. Она отпрянула.

– Это был замечательный день, но у меня еще есть работа, которую надо срочно выполнить.

– Могу поклясться, что меня выгоняют, – сказал Раф, – обидно.

– А ты думал, что можешь остаться здесь навсегда?

Он был уязвлен.

– Я бы никогда не уставал от тебя. Надеюсь, ты мне все же поверишь: не все мужчины обманывают женщин. Я бы ни за что не обидел тебя, Шелби. – Он поцеловал ее снова.

– О, Раф, я просто боюсь...