Она любит скорость - Элизабет Хардвик

— Намного лучше, — с уверенностью отозвалась та. — Я так перепугалась, зато получила ответ на все свои вопросы. Этот страх лишний раз доказал мне, что я очень хочу родить этого ребенка, — с чувством закончила она.

Перепугалась Кэсси из-за того, что в гостинице, куда она скрылась от семьи, чтобы привести в порядок мысли, у нее начались боли внизу живота. Единственным человеком, к которому она могла обратиться в этой ситуации, был Кевин, который с готовностью пришел ей на помощь. К счастью, ничего серьезного у Кэсси не оказалось, но Кевин настоял на том, что она должна несколько дней провести в клинике, чтобы обследоваться.

— Ты умница! — воскликнула Саманта, горячо сжимая руку сестры. — И мы будем с тобой — вся семья, только позови.

Нет, все же эта женщина — настоящая загадка, подумал Кевин. Такая преданность семье и одновременно такая неразборчивость в собственных связях!

Он обратил к девушке холодный взгляд.

— Я рад, что тебя наконец удалось разыскать, — сказал он.

Сине-зеленые глаза зловеще сузились.

— К твоему сведению, я была на работе, — в тон ему отозвалась Саманта. — Я приехала, как только прослушала сообщение на автоответчике.

Кевин обвел ее взглядом с головы до ног.

— И, как всегда, наплевала на все условности, — усмехнулся он, намекая на ее костюм.

Однако в этом одеянии она была так сногсшибательно красива! Волосы, струившиеся вдоль спины, и кожаный костюм, обтягивавший ее, как вторая кожа, и наводивший на мысль, что под ним ничего нет, рождали такие эротические образы, что Кевину невольно захотелось зажмуриться.

Саманта слегка наклонила голову в знак согласия. По-видимому, спокойствие давалось ей с большим трудом, и Кевин понимал, что она не нагрубила ему в очередной раз лишь из боязни расстроить сестру.

— Странно, — ровным тоном произнесла Саманта, которая все же не могла оставить его насмешку совсем без внимания, — похоже, мое раздражение против большей части человечества возрождается. — И она с вызовом посмотрела на него.

Кевин бесстрашно встретил ее взгляд.

— Может, тебя в очередной раз пора покормить, — равнодушно протянул он.

— Ничего, я потерплю, — отозвалась Саманта, и ее губы сжались в узкую полоску, а глаза метнули зеленые молнии.

— Если ради меня, то не надо, — подала голос Кэсси, лениво потягиваясь. — Я бы с удовольствием немного поспала, — с улыбкой прибавила она. — Все эти волнения меня утомили. Так что если вы хотите пойти пообедать, то ступайте.

Словесная перепалка между Кевином и Самантой как-то не располагала к совместным трапезам. Скорее всего они оба заработали бы несварение желудка.

— К сожалению, мне через час надо быть в одном месте, — сказал Кевин, обращаясь больше к Кэсси, чем к Саманте.

— Что ж, тогда не станем тебя задерживать, — холодно объявила Саманта, давая понять, что рандеву окончено.

При этих словах, произнесенных намеренно снисходительным тоном, глаза Кевина сузились.

— Могу я сказать тебе, пару слов, прежде чем уйду? — вкрадчиво спросил он.

— Валяй — храбро согласилась Саманта.

— Только не здесь, если ты не против, — отозвался Кевин и повернулся к открытой двери. — Уверен, что Кэсси будет только полезно, если мы уйдем и дадим ей возможность отдохнуть.

— Идите, идите, — сонно пробормотала уже задремавшая Кэсси.

Саманте ничего не оставалось, как выйти за дверь вместе с Кевином, что она проделала с большой неохотой, всем своим видом показывая, что у нее нет ни малейшего желания с ним разговаривать. В коридоре Саманта сердито обернулась к Кевину.

— Надеюсь, речь пойдет о состоянии Кэсси.

— А о чем же еще? — спросил Кевин, изо всех сил стараясь не выдать себя. Ибо Саманта, когда сердилась, была еще краше. С ее волос, казалось, слетали искры, глаза метали зеленые молнии, а ее тело! Груди дерзко поднимались под обтягивающим жакетом, а ноги, слегка расставленные в решительной позе, были такими длинными и стройными. На бледных щеках девушки выступили два ярких пятна.

— У Кэсси теперь все будет хорошо? — спросила она.

— Да, если она не будет волноваться, — отозвался Кевин. — То, что она приняла решение насчет ребенка, конечно, отчасти снимет напряжение, но было бы лучше, если бы ее партнер разделил с ней ее радость…

— Мужчина в жизни женщины обычно лишь создает проблемы, а не решает их! — презрительно отрезала Саманта.

— Ты это знаешь по собственному опыту? — осведомился Кевин.

— Да, — судорожно вздохнув, чтобы не сорваться, ответила Саманта. — Ладно, Кевин, выкладывай, что там у тебя на уме, и давай покончим с этим. — Она сверкнула глазами и крепче стиснула перед собой шлем, словно выставляя его наподобие щита.

При этом прямом вопросе Кевин невольно подался вперед. Что он мог ей сказать? Спросить напрямую, была ли у нее связь с Тимом? А вдруг она скажет да? И он отступил.

— Не понимаю, о чем ты, — пожав плечами, Кевин опустил взгляд на часы. — А теперь извини, мне действительно надо идти.

— Еще одна богатая пациентка, которую ты будешь облизывать? — саркастически спросила вконец разозленная Саманта.

Это уже было прямое оскорбление. Кевин выпрямился. Интересно, что бы сказала Саманта, узнай она, куда он сейчас едет. Ибо он собирался в муниципальную больницу на окраине города, где вел прием дважды в неделю и где пациентки зачастую нуждались в совете, как произвести на свет здорового ребенка при тех скудных средствах к существованию, которые у них имелись. Однако сообщать об этом Саманте Кевин не собирался. Их отношения сейчас не располагали к доверительным признаниям.

— Что-то в этом роде, — отозвался он. — Поскольку твоя сестра проведет здесь несколько дней, мы, возможно, еще увидимся, — вежливо прибавил он.

— Возможно, — сухо откликнулась Саманта.

Кевин на мгновение замялся, понимая, что, если они сейчас вот так расстанутся, между ними все будет кончено. Впрочем, и так уже все кончено. Они стояли друг против друга, словно противники на ринге, а не как любовники, которыми едва не стали.

— Что ж, тогда береги себя, Саманта.

— Я всегда берегу себя, — натянуто сказала девушка.

И снова Кевин не смог заставить себя сдвинуться с места. Что с ним творится? Какая-то часть его сознания приказывала повернуться и уйти, но другая часть, над которой он сейчас был не властен, не давала этого сделать.

— Счастливо, Кевин, — ворвался в его мысли ее голос.

Да, это действительно был конец.

— Счастливо, Саманта, — негромко отозвался он и в этот раз повернулся и зашагал прочь.

Ни разу не обернувшись, хотя всем своим существом жаждал этого.