Прошу руки вашей жены - Светлана Лубенец

– Ты стала за мной следить, Вера?

– Нет… то есть да… То есть… я хочу, чтобы это наконец закончилось…

Женщина, которую назвали Верой, так выделила голосом слово «это» и настолько выразительно посмотрела в сторону Даши, что та сжалась в комок. Да, пожалуй, она сейчас самое натуральное «это» и есть… А Вера, скорее всего, жена Григория. Конечно… он же говорил, что она красавица… Как же он прав! Она действительно потрясающе красива…

– Что ты имеешь в виду? – неприязненно сморщившись, спросил жену Осипчук.

– Ну почему все мужчины так любят блондинок? – вопросом на вопрос ответила та и обратилась к Даше, тоже не дожидаясь ответа мужа: – Вот ведь нам, женщинам, абсолютно все равно, блондин мужчина или брюнет, не так ли?

Вместо того чтобы автоматически кивнуть, Даша стала соображать, значит ли что-нибудь для нее колер мужских волос. Выходило, что значит. Она предпочитала брюнетов. Митя был брюнетом, а Ванечка – хотя и шатеном, но не очень уж светлым. Но Веру Осипчук, разумеется, на самом деле мнение Даши по этому вопросу нисколько не интересовало. Она хотела что-то еще сказать, но Григорий не дал ей этого сделать.

– Тут совсем другой случай, Вера, – сказал он. – Познакомься лучше, это Даша…

– Как же мне приятно, – довольно ядовито рассмеялась женщина и зачем-то протянула Даше тонкую кисть с золотым обручальным кольцом на безымянном пальце и длинными перламутровыми ногтями. – Я, как вы уже слышали, Вера… Вера Осипчук, а вы, стало быть, Даша…

Даша вынуждена была пожать предложенную руку и ответно пробормотать:

– Да… Дарья Архипова… и мы с Григорием… в общем, совсем не то, что вы подумали…

– Дарья Архипова… – повторила за ней женщина и вдруг напряженно замерла, пристально вглядываясь ей в лицо. – Да… вы действительно Даша…

– Действительно, – уже неприязненно повторила Даша. Сколько можно, право слово, повторять ее имя на разные лады!

– То есть ваш муж… Дмитрий?

Даша в большой тревоге вскочила со своего стула. Зачем она спрашивает? Откуда знает Митю? Чего ей надо? Донести мужу, что Даша не остановилась на достигнутом, а продолжает шляться по кабакам с разными мужчинами? Тогда он ей точно не отдаст Юльку!

Вера, тоже несколько изменившись в лице, обратилась к Григорию:

– Что это значит, Гриша?

– Я тебя умоляю, перестань валять дурака! – ответил он, похоже, даже не заметив, что жена знает Дашиного мужа. – Ничего эдакого не значит. Хотя… могло бы и значить! Тебе-то какое дело до моих знакомых?

Вера посмотрела на сидящего перед ней в напряженной позе мужчину и опять спросила:

– Ты встречаешься с женой Архипова мне назло, да? Это Катька тебя настроила?

– Я не знаю никакого Архипова! И при чем тут Катька?!

– Ну как же! Она же ездила с нами вместе в ту командировку!

– Вера! О чем ты? В какую еще командировку?!

– Такую! В Екатеринбург! Катька тебе, конечно же, наговорила про меня всяких небылиц! А про Архипова все… ерунда, в общем… Катька со зла! Она спит и видит тебя в своей постели!

– Вера! – рявкнул Осипчук. – Постыдись! При посторонних…

– Ай, какие мы нежные! – Медноволосая женщина опять обернулась к Даше, которая уже вообще мало понимала, что происходит, и сказала: – Имейте в виду: у меня ничего не было с вашим мужем! Если ему чего и показалось, так это только… спьяну… А потому вам лучше оставить Григория в покое!

Вера еще что-то громко говорила, муж пытался ее утихомирить, а Даша вдруг вспомнила, как несколько месяцев назад Митя возвратился из командировки. Он не набросился на нее голодным волком, как это часто бывало после разлуки, а сразу лег спать. Потом сказал, что плохо себя чувствует, вроде бы даже ходил к врачу… и даже пил какие-то таблетки, которые доставал исключительно из кармана, а не из их семейной аптечки. Тогда Даша не придала этому никакого значения, потому что была рада несколько отдохнуть от мужских притязаний Мити. Сейчас, глядя на бушевавшую перед ней очень красивую женщину, которую Григорий в прошлый раз обвинял в распутстве, она поняла, от каких болезней мог тогда лечиться Архипов.

– Но ведь ты же все равно любишь только меня, сколько бы ни шатался по этим… блондинкам! – шипела Вера, а Осипчук слишком вяло отбрыкивался и прятал глаза. Даша поняла, что его жена права: он действительно любит ее, несмотря ни на что. Он все равно простит ей все и забудет всех своих блондинок, если жена того захочет. Даша покопалась в сумке, достала из кармашка визитку Григория, бросила ее в пустеющую хрустальную пепельницу, которая так и не раскололась на зловредные осколки, и быстрым шагом пошла из кафе на улицу.

Вот, значит, как, Митенька… Обвинял ее в том, что именно она, Даша, разрушила семью из-за связи на стороне, а сам… Ему, значит, можно иметь эти самые связи… черт знает с кем… а ей… Конечно, Вера Осипчук очень красивая… но это никак не оправдывает Митю. И потом, неизвестно, сколько у него было таких Вер… Тань… Оль… И при этом он еще смел угрожать ей тем, что отсудит Юльку! Как же хорошо, что она, Даша, позвонила Осипчуку! Это не человек, а экстренная помощь по любым вопросам! Пусть Митя теперь только попробует оскорбить ее или позариться на дочку! Ей есть чем ему ответить!

Даша почти бежала к метро. Только бы муж был дома! Только бы был! Именно сейчас надо с ним все обсудить, пока она зла! Пока у нее все кипит внутри, она сможет браниться с ним на равных! Не потерять бы запал! К разводу она готова окончательно и бесповоротно!

Ехать до дому пришлось долго. На станции метрополитена произошел какой-то несчастный случай, и ее оцепила милиция. Раздосадованные петербуржцы, натыкаясь на огораживающую здание станции красно-белую разделительную ленту и чертыхаясь на разные голоса, рванули к остановкам наземного транспорта. Даша смогла втиснуться только в четвертую маршрутку. При переезде через Дворцовый мост она безнадежно встала в пробке. В тесном салоне «Газели» было душно и слишком резко пахло ароматической звездочкой, покачивающейся перед лобовым стеклом. Даша то и дело вытирала мелкий пот, выступающий на висках и носу.

Когда маршрутка наконец тронулась и довольно благополучно проползла мост, совершенно размякшая и размокшая в ее салоне Даша почувствовала, что боевой задор ее оставил. И в самом деле, зачем скандалить с Митей, если она собирается с ним развестись. Она, конечно, напомнит ему командировку в Екатеринбург и Веру Осипчук, но только лишь для того, чтобы он не смел даже и мечтать разлучить ее с Юлькой.

Итак, развод… Развод… Какое отвратительное слово, резкое, зудящее какое-то… А что она, Даша, будет иметь в плюсе после развода? Да ничего… Одни минусы. Во-первых, надо будет объясняться с дочкой. А как, скажите, пожалуйста, можно объяснить ребенку, почему папа больше с ними не живет и, главное, в чем провинился? Перед дочкой – ни в чем! Митя всегда был хорошим отцом. Юлька его обожает, а он ее… Во-вторых, надо будет разменивать квартиру. Второй жилплощади у них нет. Не продолжать же после развода совместное существование на каких-то жалких тридцати двух квадратных метрах со смежными комнатами! Самое большее, на что можно рассчитывать при размене, – только на однокомнатную и комнату в коммуналке. Денег на доплату, чтобы улучшить условия, у них нет. Митя, конечно, позволит им с Юлькой занять однокомнатную, а сам… А ведь квартира, в которой они сейчас живут, его… А не надо было ездить по командировкам с красавицами вроде Веры Осипчук!