Аромат роз - Изобель Чейс

— А как же Криспин? — лениво поинтересовался Адам.

— А что Криспин? — отрезала Викки и тут же, желая сгладить впечатление от своей постоянной взвинченности во время общения с Адамом, добавила мягче: — Он сегодня пришел на работу раньше, чтобы дать мне подольше отдохнуть. Несправедливо, если я еще и опоздаю.

Адам осторожно двинулся к сухому клочку земли, ведя Викки за собой.

— Кажется у вас небольшой выбор, — заметил он.

Дождь все лил. Стало холодно, и Викки захотелось надеть что-то потеплее и поесть. Она сильно проголодалась, чего с ней давно не случалось, а поесть перед возвращением в магазин не оставалось времени.

— Почему бы вам немного не отдохнуть? — предложил Адам. Это звучало соблазнительно. Адам был такой большой, надежный, теплый, и ей было бы очень удобно сидеть, чувствуя на спине его руку. Викки не посмела полностью расслабиться, но все же почувствовала себя лучше. Она понимала, что Адам посмеивается над ней, и краснела, радуясь, что было слишком темно, чтобы это разглядеть.

— Почему же вы все-таки приехали за мной — спросила она подозрительно.

Он улыбнулся:

— Подумал, что вы можете потеряться. Местные жители не привыкли видеть одиноких женщин на подобных экскурсиях.

— Ну разумеется, — вскинулась Викки. — Я же англичанка. И все считают нас сумасшедшими.

— Неустрашимыми, — поправил ее Адам. — Пусть так, но я бы не хотел, чтобы с вами случилось что-нибудь нехорошее. Например, вас мог напугать какой-нибудь здешний дурачок…

— Да нет тут таких! — возмутилась Викки.

— Действительно таких в этой стране немного, — согласился он. — Арабы умеют держать себя в руках.

Викки вспомнила, как часто ей говорили, до чего они эмоциональны и ненадежны.

— Только когда они не говорят по-арабски, — засмеялась она.

— Арабский язык очень красив, — заметил Адам. — Каждое слово полно смысла и потому важно для профессиональной риторики.

Викки поудобнее устроилась у него на руке. Она перестала дрожать и почти совсем согрелась.

— Адам, — сказала она вдруг, — спасибо, что вы приехали.

— Пустяки, — ответил он.

— Нет, правда. Это очень мило с вашей стороны. — Викки поколебалась секунду и добавила: — А что вы от меня хотели? Умм-Яхья сказала, вы звонили…

— Просто я давно вас не видал. Хотел узнать, как вы себя чувствуете после вечера у Хуссейна.

— Ах это! Да с того вечера, кажется, сто лет прошло, — отозвалась она сонно. — Хуссейн с тех пор продал кучу наших духов.

— Я думал, прилетит Али и возьмет часть нагрузки на себя, — проговорил Адам.

— Так и будет, — согласилась Викки. — Но сначала он должен все подготовить в Лондоне.

— Разумеется. Ведь в Англии ваша фирма выросла в довольно-таки крупное предприятие?

Адам невольно затронул слабую струнку Викки.

— Конечно! — воскликнула она с энтузиазмом. — Когда я только пришла туда работать, фирма была крошечной, а теперь о ней знают все. Каждая англичанка имеет, как минимум, по одному флакону наших духов. Разве это не удивительно?

Адам обнял ее за плечи:

— Похоже, вы на них крепко рассчитываете.

— Мне они нравятся, — улыбнулась Викки. — Вообще, мне все нравится.

— И трудная многочасовая работа?

Она поморщилась:

— Ну это случается не так часто. Просто Хуссейн напринимал заказов выше наших возможностей. Но вечно так не будет. Приедет Али, все стабилизируется, мы вернемся к нормальному ритму. Вот тогда я буду отсыпаться неделю, не меньше.

— Да уж вижу, — сказал Адам. — Это понравится Умм-Яхье. Она тогда наверняка сможет сказать мне, где вы…

— Не понимаю, какое это имеет к ней отношение, — осторожно произнесла Викки.

— Разве? Не лукавьте, моя дорогая. Вы что, не видите, как она вас любит?

— Да, я знаю. — Викки выпрямилась и встревожено взглянула на Адама. — Но зачем она вас послала за мной? Я и сама бы управилась. Беспокоить вас не было нужды, никакой необходимости.

— Это я ее попросил, — ответил Адам прямо.

— Но зачем? Это, конечно, очень мило с вашей стороны, но совершенно ни к чему. У вас своя жизнь.

Его этот разговор явно забавлял, а ее все больше смущал.

— И что же мне делать с этой моей жизнью? — улыбнулся Адам.

Викки встала и пошла посмотреть, не кончился ли дождь.

— Не знаю! — воскликнула она с досадой. — Ну… вы должны работать и все такое прочее… Есть еще и Мириам, — добавила она колеблясь.

— Да-а, — протянул он. — Так я и знал, что мы рано или поздно придем к этому.

— Но она же существует. — Викки полагала, что говорит весьма спокойно и убедительно.

— Ну и что из этого?

В этом простом вопросе Викки почудилась какая-то опасность. Она быстро взглянула на Адама и опять отвернулась. Что она могла сказать? Что его будущее связано с Мириам и она сама не намерена играть при той вторую скрипку? Или что она вовсе не желает, чтобы он интересовался Мириам? В конце концов, все, что она хотела, — это чтобы он полюбил ее. Но разве могла Викки сказать ему что-то подобное?

— Да ничего, — ответила она тихо.

Адам вскочил на ноги и подошел к ней вплотную.

— Ни за что бы не подумал, что вы можете быть столь малодушны, — мягко попрекнул он Викки. — Ну почему вы не можете от этого избавиться хоть как-нибудь?

Он стоял так близко, что его дыхание шевелило ей волосы. С облегчением она заметила, что дождь прекратился. Можно уходить. Нужно уйти, прежде чем она скажет что-нибудь такое, о чем будет сожалеть всю оставшуюся жизнь.

— И все-таки я предпочитаю поверить Умм-Яхье, — произнес он мягко. — Говорите что хотите.

Викки испуганно повернулась к нему:

— Умм-Яхье? А что она сказала?

Адам выглядел страшно довольным.

— Полагаю, она вам сама расскажет, если попросите, — усмехнулся он, доводя ее своей улыбкой до умопомрачения.

— И не подумаю! — выпалила она.

— Как вам будет угодно, — насмешничал Адам. Он сделал шаг по направлению к ней, но она отпрянула назад.

— Вы что, меня боитесь? — поддразнивал он.

— Вот еще!

— Ну, будет. — Улыбка его пропала, и он вдруг помрачнел. — Пошли, дождь уже кончился. И не забывайте, что бы ни случилось, вам не положено опаздывать.

— А я и не опоздаю! — Викки почувствовала горький привкус неудачи, сознавая, как сильно надеялась на его поцелуй. Но с чего бы? Она сама сделала все возможное, чтобы оттолкнуть его. А все эта Мириам… Вечно эта Мириам. Викки тяжко вздохнула и пожаловалась на голод.