Рискованное пари - Джун Боултон

На Оливера многие поглядывали – девчонки расширенными от ужаса и восторга накрашенными для вечеринки глазами, парни виновато, словно извиняясь за то, что не вбежали в комнату раньше, когда опасность еще не нависала над Дейзи настолько реально. Еще раз взглянув на рыдающую девушку и решив, что скоро она придет в норму, он уже собрался возвратиться к себе, когда в коридоре появилась Лесли.

Она не сразу увидела Оливера. Но с самого первого мгновения искала глазами его одного. Они горели у нее лихорадочным огнем, губы были бледные, рот чуть приоткрыт. Оливер смотрел на нее и мысленно благодарил Бога за то, что она пришла, за то, что вообще есть на земле.

– Оливер! – вырвалось у нее, когда их взгляды наконец встретились.

Не понимая, что с ней происходит, не замечая никого вокруг, она сорвалась с места, с ошеломляющей быстротой подскочила к нему и бросилась ему на шею, повторяя:

– Оливер… Оливер…

Он обнял ее за тонкую талию, крепко прижал к себе и уткнулся носом в ее черные ароматные волосы. В эти минуты для них не существовало ни «Крамбли», ни толпы наблюдателей, ни пожара, ни сведшего и разлучившего их пари. Было лишь тепло, которым они щедро согревали друг друга, и безграничная любовь.

– Лесли… – прошептал Оливер, когда она медленно разжала руки, отстранилась и устремила взгляд в пол. – Как здорово, что ты пришла. Спасибо тебе, милая, спасибо…

Он взял ее за руки и заглянул ей в глаза. В них блестели прозрачные хрусталики слез.

– Ты плачешь? – Оливер опять притянул ее к себе и обхватил за талию. – Девочка моя, все в порядке. Дейзи жива, ты только посмотри на нее.

Лесли медленно повернула голову и взглянула на притихшую девушку. Теперь та сидела, прислонившись спиной к стене, и пила какое-то растворенное в воде лекарство. Ее глаза были красные и испуганные, а губы, и без того крупноватые, распухли от крика и плача.

– Она могла погибнуть, – произнесла Лесли еле слышно.

– Могла, но не погибла, а это самое главное, – ответил Оливер, стараясь держаться бодро и уверенно. – Опасность позади, надо радоваться.

– Она могла погибнуть, – повторила Лесли еще тише, словно не услышав его слов. – И ты вместе с ней… – Ее губы задрожали, глаза стали огромными и черными, как непроглядная ночь. – Я не пережила бы этого, – добавила она на выдохе. – Сошла бы с ума…

Ей следовало помочь – отвести в комнату и успокоить, уложить спать. Но Оливер, ослепленный внезапным счастьем, смотрел на нее и улыбался как последний идиот.

– Просто сошла бы с ума, – вновь прошептала Лесли, поворачивая голову и останавливая взгляд черных глаз на Оливере.

Тот выпрямился, порывисто обнял ее, поцеловал в макушку, в лоб, в губы.

– Со мной ничего не могло случиться, глупенькая, – пробормотал он, когда до него наконец дошло, что Лесли надо срочно утешить, привести в чувства. – Подумаешь, огонь! Мне уже доводилось выступать в роли пожарного. Главное в случае опасности не паниковать, а уж это-то у меня прекрасно получается. Не волнуйся, умоляю тебя! Зачем думать о том, чего не произошло?

– Уже доводилось? – спросила Лесли, и ее восхитительное лицо опять омрачила тень тревоги.

– Что? – Оливер непонимающе качнул головой.

– Говоришь, тебе уже доводилось выступать в роли пожарного…

Оливер широко улыбнулся и махнул рукой.

– Да, но это было давно и теперь не имеет значения.

– Когда? Где? – взволнованно потребовала ответа Лесли.

– Ты действительно хочешь знать?

Оливеру вспомнилось, как он в подробностях рассказывал ей случаи из детства и юности, проведенных дома. Она слушала как никто и никогда, ей все было интересно. Неужели чертов пожар дарит мне шанс? – подумал он, не веря в свое счастье. Неужели все возвращается?

– Да, я хочу знать, – ответила Лесли.

Оливер кивнул.

– Хорошо, я расскажу. – Пожар, свидетелем которого ему пришлось стать пятнадцатилетним подростком, унес жизни двух человек, в том числе и его товарища. Только Лесли, особенно сейчас, в ее нынешнем состоянии, он не собирался говорить о смерти. Это была не ложь, а проявление заботы и любви, которыми ему до умопомрачения хотелось окружить эту женщину сейчас же и навсегда. – Тогда загорелась одна из отдаленных ферм… Точнее, не вся ферма, а только коровник.

– Коровы погибли? – спросила Лесли, прижимая ко рту руку.

– Коровы? – Оливер засмеялся. – Нет, они паслись в поле. Никто тогда не погиб… к счастью, никто.

Народу собралось в коридоре видимо-невидимо. Вечеринка, естественно, закончилась, как только слух о пожаре дошел до диджеев и перепуганные студенты побежали взглянуть на героя, спасенную девушку и на то, что осталось от ее комнаты.

Мириам показалась на лестнице довольно поздно, когда медсестра уже удалилась, а Дейзи увели. По всей вероятности, в момент пожара ее вообще не было в здании.

– Оливер! Лесли! – воскликнула она, в испуге глядя на обоих. – С вами все в порядке?

– Со мной – да, – ответил Оливер, проводя ладонью по голове Лесли. – А вот Лесли ужасно напугана. Давай отведем ее в комнату и уложим в постель.

– Конечно. – Мириам лишь бегло осмотрела опаленную пожаром комнату, поискала глазами Клэр и, не найдя ее, направилась к себе.

Оливер и Лесли последовали за ней.

Отличная девчонка, подумал Оливер, когда, быстро положив в сумку какие-то вещи, Мириам сказала: «Вы наверняка разберетесь и без меня» – и удалилась. Наверное, хочет, чтобы мы с Лесли помирились, как будто уже не помнит, что была не прочь сама закрутить со мной роман. Спасибо ей. Огромное спасибо!

Лесли подошла к кровати, на которую с полки на стене поглядывали глазами-пуговицами три игрушечных медведя, села и смущенно улыбнулась.

– Когда мне сказали, что ты бросился в горящую комнату, я чуть умом не тронулась, – произнесла она очень тихо и как будто извиняясь.

– Если бы ты знала, как мне приятно это слышать! – ответил Оливер. Он стоял у двери, не веря, что находится в комнате Лесли, что видит ее, слышит любимый голос. – Но не стоило так волноваться. Всегда знай, что я справлюсь с любой проблемой, договорились?

Лесли кивнула.

Странно все складывалось. Он так долго мечтал о возможности побеседовать с ней, так отчаянно верил в чудо, что, когда оно свершилось столь неожиданным образом, растерялся, точно стеснительный мальчишка. Ему до дрожи хотелось заключить Лесли в объятия и остаться в ее комнате на всю ночь – Мириам специально ушла, чтобы не мешать им насладиться друг другом после мучительной разлуки. Но его что-то останавливало – наверное, он просто не хотел пользоваться удобным случаем, желал, чтобы Лесли вернулась к нему по доброй воле, а не потому, что до смерти за него перепугалась. Надо было оставить ее сейчас одну, позволить взвесить все за и против и принять осознанное решение.