И тогда оно упало мне в руки - Луис Реннисон

Тоска…

16.30

Получила от Джаски кучу smsок, штук восемьдесят уже. Ладно, вернусь домой, позвоню.

17.00

— Джас, это я.

— Привет, Джорджия! Слушай, тут Том рассказал мне, как странно ты себя вела при Масимо. А я-то считала, что он тебе нравится.

— Но он мне действительно нравится!

— А зачем тогда ты устроила танцы под Рольфа Харриса?

Я хотела ей объяснить, но Джаску, кажется, даже не интересует причина моего столь странного поведения.

— Мы с Томом пришли к соглашению, — тараторит она. — Нужно обменяться кольцами! И пусть себе едет в свою Новую Зеландию. Кольцо ведь — знак верности. Он же все равно вернется.

У меня даже нет сил, чтобы заткнуть ее.

— И еще Том сказал, — продолжает моя подруженция, — что он будет собирать информацию об их дикой среде и даже привезет гербарий.

Кажется, Мисс Трусы Макси ожила. А мне так нравилось, когда она плачется мне в жилетку.

С другой стороны, хоть кто-то в этом мире счастлив.

— Знаешь, — говорю я, — вот вы ушли раньше и даже не знаете, что Линдси уехала с Масимо на его скутере.

Тут даже Джаска отреагировала:

— О, non.

— Oui, Джаска.

— Джорджия, но это же полный merde. Зачем ему Линдси?

— Не знаю. Я совершенно не понимаю парней.

— Хочешь, спрошу у Тома? Он все-таки парень.

— Ну, не знаю, Джас. Я и так еле в себя пришла, не хочу лишний раз…

— Я сделаю это аккуратно.

— Только без имен, ладно?

— Том! — орет Джаска, оторвав трубку от уха. — Тут Джорджия интересуется, как Масимо угораздило посадить на свой скутер Линдси.

Я кричу в трубку, чтобы Джаска заткнулась, но она меня не слышит. Кажется, они собрали там целый консилиум.

— Как же так? — громко возмущается Джаскина мама. — Ты же говорила, что он нравится Джорджии. Зачем он так нехорошо поступает?

— Не знаю, — отвечает Джас. — Может, Том знает?

— Том! — кричит Джаскина мама. — По-моему, Масимо не прав, как считаешь?

Когда к обсуждению моей личной жизни подключился Джаскин папа, я просто положила трубку.

21.30

Звонок в дверь. Ну что еще? Никого нет. Все уехали к дедушке. Может, коты набедокурили? Что-то их не видно в доме.

Опять звонят.

Так. Я не обязана открывать. Пусть думают, что никого нет.

Ну да, только у меня свет в окне горит.

Черт. А если это кошачья полиция? Вдруг они «замели» моих буйных питомцев? Ну все, берегись, Ангус, берегись, Горди.

Нет, это не кошачья полиция — слышно, как мои питомцы громко лакают воду из толчка, фу.

Открываю дверь прямо как есть, в пижаме. Она у меня в том же стиле, что трусы макси у Джаски — то есть огромная и бесформенная. Но мне перед чужими не стыдно.

Мама. А это Дейв Смехотура. Стоит и смотрит, опершись о косяк:

— Привет, джорджиальная моя. Да, ну и пижамища.

— Я… Эээ…

— Так можно войти или нет? Я принес тебе благую весть, прямо как Санта-Клаус в Рождество.

— Эээ… Ты проходи на кухню, поставь там чайник, а я сейчас.

Бегу наверх, быстренько подкрашиваю губы, ресницы, накладываю румяна, переодеваюсь в джинсы с футболкой, а вандербра надеть не успела — придется опять держать руки скрещенными на груди. Уф, уф… Бегу вниз на кухню.

Дейв сидит на корточках и чешет Горди животик. Когда он поднялся, Горди повис у него на рукаве, как ушастая сосиска.

— Я пришел к тебе с миссией любмейстера^[62], — поясняет Дейв. — Как твой наставник по любовным вопросам, докладываю, что виделся с Масимо.

Я вся затрепетала. В это время Горди с грохотом свалился на пол.

— И что-то-то он ска-ка-зал?

— Что вообще произошло в субботу? Масимо говорит, ты была какая-то странная.

— Понимаешь, у меня сногсшибанцы слиплись, а одна потом вообще отвалилась.

— Сногсшибанцы? Слиплись? И одна отвалилась? Как это?

Дейв с недоверием смотрит на мои нунги — вроде обе на месте.

— Да нет, ты не понял, — говорю я. — Я имею в виду накладные ресницы. Я опустила глаза, и ресницы слиплись. Я же ничего не видела. Поэтому я притворилась, будто танцую с закрытыми глазами. Потом одна сногсшибанца отвалилась, а от второй я избавлялась в тарталете.

— В тарталете?

— Да, в туалете.

— Ну ты даешь! — Дейв даже присвистнул.

Полночь

Как настоящий друг и любмейстер, Дейв провел со мной просветительскую беседу. Если я хочу заполучить Масимо, сказал он, я должна быть сладкой и горькой одновременно, не подпуская его близко. Я ему понравилась, несмотря даже на то, что танцевала под песню Рольфа Харриса. Но Масимо парень видный, к тому же наполовину итальянец, и, следовательно, падок на девичью лесть. Именно этим и воспользовалась Линдси. Масимо еще не осмотрелся и не знает что да как, сказал Дейв. И про Линдси он тоже ничего не знает — что она девушка-макрель, макрель в стрингах.

00.10

А по мне, так с первого взгляда ясно, кто такая Линдси. Одни ноги чего стоят.

И если Масимо нравятся девушки с узловатыми коленками, то я вас умоляю. Хотя… Ведь БЛ тоже с ней встречался…

Но Дейв объяснил мне, что парни западают на самое неожиданное в девушках, т. е. парни прокалываются на своем, а девушки на своем. А что до узловатых коленок… Парней можно понять — у них ведь «полные штаны змей»… Ну Дейв и отмочил.

1.00

И еще Дейв сказал, что с парнями нельзя разговаривать полунамеками — они этого не понимают.

1.10

В книжке «Как влюблять в себя всех подряд» действительно нахожу такие слова:

1. Парни любят лесть. С этим вы никогда не переборщите. И даже если на самом деле вы подтруниваете над ними, они не поймут вашей иронии.

2. С парнями нельзя разговаривать полунамеками — они этого не понимают. Нужно говорить конкретно, чего вы хотите.

Сколько же у них заморочек.

2.00

И еще вопрос: с какой стати мой наставник по вопросам любви сам пристает ко мне с поцелуями?