Спуститься с небес - Мэгги Чарльз

На этой мысли Марта погрузилась в сон без сновидений.

* * *

Утром, выпив заказанную в номер чашечку кофе, Марта вновь задумалась о браке с Тони. Брак навсегда отрежет ее от Джоша. Марта никогда не нарушит клятву верности, данную перед алтарем. Скорее всего после свадьбы она никогда больше не вернется в Нью-Йорк. И будет молить Бога, чтобы Он избавил ее от случайной встречи с Джошем в любом другом месте.

Однако, допив вторую чашку кофе, Марта поняла, что и думать об этом не стоит. Что за идиотизм — выходить замуж за Тони, чтобы убежать от любимого! И только беспринципная женщина способна на такой низкий поступок. Марта такой не была.

— Ты снова куда-то уходишь, — послышался голос Тони.

Марта нахмурила брови. — Что?

— Марта, я не умею читать чужие мысли. Тебя что-то беспокоит? Поделись своими тревогами со мной.

— Хорошо, — решилась Марта. Она должна быть с ним откровенной! — Я сделала глупость.

Тони вопросительно взглянул на нее.

— Вот как? Какую же, дорогая?

— Я сказала Джошу Смиту, что мы поженимся десятого июня.

Если бы Марта могла предугадать реакцию Тони, она прикусила бы себе язык. Тони просиял, словно ребенок, получивший подарок от Сайта-Клауса, и воскликнул:

— Дорогая… я никак этого не ожидал!

— Тони, Тони, — вскрикнула Марта, — это же вымышленная дата!

— Почему вымышленная? По-моему, десятое июня — прекрасная дата и вполне реальная.

— Тони, я не могу выйти за тебя замуж. Ни десятого июня, ни в любой другой день. — Выпалив эти слова, Марта тут же пожалела о них, но было уже поздно.

Радость моментально сошла с лица Тони, черты его стали жесткими.

— Я не люблю играть словами, — с сильным британским акцентом произнес он, — и твоя шутка мне не нравится.

— Я не шучу и ни во что не играю, — устало ответила Марта. — Мы уже говорили об этом в Лондоне. Ты знал…

— Что ты убедила себя, что сгораешь от любви к Джошуа Смиту? — закончил за нее Тони. — Да. И из-за этого ты хотела разорвать помолвку. Но ты согласилась — я понимаю, в основном ради меня, чтобы не возбуждать толков и пересудов, согласилась носить мое кольцо и притворяться, что мы помолвлены…

— Да. И это была ошибка.

— Может быть, — согласился Тони. — По правде сказать, не знаю, стоило ли заключать такой договор. Но вот ты встретилась со Смитом, начала с ним работать, и, сказать по правде, никогда еще я не видел тебя столь измотанной и удрученной. И это подтверждает мое предположение…

— Какое предположение, Тони? — удивилась Марта.

Тони помялся.

— Хорошо, — решился он наконец. — Я думаю, что твои чувства к Смиту — скорей увлечение, чем любовь. Плюс, конечно, сильное сексуальное влечение. И сострадание. Смит красив, обаятелен, а хромота придает ему байроновский романтический ореол. Легко представить, что он делает с чувствительными женскими сердцами! Трина Каталъдо страдает от тех же чувств. Как и ты, она мечтает восполнить все, чего ему недостает в жизни. Воображает себя этакой Флоренс Найтингейл, которая своей любовью и преданностью разгладит морщины на его челе и вернет ему радость и любовь к жизни.

Наступило молчание.

— Ты кончил? — холодно спросила Марта. Тони побагровел и закрыл лицо руками.

— Марта, прости меня! — воскликнул он. — Я сам не знаю, что говорю. Если честно, я ревную. Да, я чертовски ревную тебя к Смиту — с того вечера у Фармингтонов! Я ведь говорил тебе в тот вечер: я всегда предчувствовал, что в твоей жизни есть какая-то незаконченная любовная история. Представь же, что со мной сделалось, когда я столкнулся лицом к лицу с соперником и увидел, как ты не можешь оторвать от него глаз!

Марта хотела заговорить, но Тони жестом остановил ее.

— Однако, — продолжал он, — я не слепой и вижу, что сейчас ты глубоко несчастна. А я могу сделать тебя счастливой — если ты дашь мне шанс. Да, ты не чувствуешь ко мне такой же страсти, как к Смиту. Может быть, никогда и не почувствуешь. Но я знаю, что я тебе небезразличен. А интерес и симпатия со временем могут перерасти в любовь. Марта… ты сама назначила день десятого июня.

Гнев, охвативший Марту при предыдущих словах Тони, прошел: она была глубоко тронута его речью. Однако она решительно покачала головой:

— Я не могу, Тони, — с сожалением ответила она. — Поверь, я хотела бы согласиться — ты не представляешь, как бы я хотела! Мало того, если тебя это интересует, сам Джош хочет, чтобы я вышла замуж как можно быстрее.

— Что?!

— Ты слышал, что я сказала. Он считает, что мне нужна спокойная и налаженная жизнь. Думает, что лучше всего для меня поскорее выйти замуж и осесть в Англии.

— Тебе не приходило в голову, что он прав? — спросил Тони, поднимая на нее взгляд.

— Он не прав, — грустно ответила Марта. — Мне приходило в голову, что остаток жизни мне придется провести в одиночестве. И это мне совсем не нравится. Но, Тони, я хочу выйти замуж только за одного мужчину — за того, который ни за что на мне не женится.

Марта откинулась на спинку стула, почувствовав, что ее покидают последние силы.

— Вот так, — сказала она. — А теперь хочу попросить тебя об одном одолжении. Только не удивляйся.

— Ты знаешь, я готов сделать все, что в моих силах.

— Ты, наверно, сильно удивишься, но я хочу еще немного поносить твое кольцо.

Тони изумленно уставился на нее.

— Извини, я не очень понимаю… — заговорил он наконец.

— Неудивительно, — прервала его Марта. — Но, видишь ли… речь идет о моей гордости. Помнишь, ты в Лондоне, убеждая меня не разрывать помолвку, говорил, что это связано прежде всего с твоей гордостью?

— Это верно, — согласился Тони, — но только отчасти. Честно говоря, я лукавил с тобой. Ты знаешь, я надеялся, что твое воскресшее чувство к Смиту окажется… преходящим. Ты поймешь, что со мной тебя связывает гораздо больше, чем с ним. И… и не захочешь возвращать мне кольцо. Но, — тихо закончил он, — я ошибался, верно?

— Да, — кивнула Марта.

— Я буду только рад, если ты проносишь мое кольцо хоть до конца жизни, — заметил Тони. — Просто не понимаю зачем.

— Чтобы спасти мою гордость, — ответила Марта. — Наша с Джошем совместная работа закончена, однако на мне остается еще пять сюжетов для статьи. Я буду работать с другими журналистами, но мы с Джошем, несомненно, будем встречаться на совещаниях. Тони, я хочу, чтобы кольцо было на моей руке. Джош наблюдателен. Если он заметит, что кольца нет… я не хочу объясняться с ним на эту тему. Не хочу, чтобы он знал правду.

— Да, — угрюмо ответил Тони. — Понимаю.

— Когда работа будет закончена, я прилечу в Лондон, и мы расторгнем нашу помолвку по взаимному согласию. Подумаем, как это сделать, чтобы избежать пересудов. И… это звучит невероятно пошло, но… Тони, я хочу, чтобы мы остались друзьями.