Вслед за тобой - Барбара Картленд

— Не волнуйтесь, милая, если с ребенком что не так, вам сразу скажут.

— Если бы я не оставляла Джонни здесь на день, не знаю, что бы и делала. Я утром ей говорю: «Всю ночь глаз не сомкнула, слава Богу, что вы меня избавляете от него на несколько часов, хоть это и родное мое дитя».

Ясли, — подумала Синтия и, подняв глаза, увидела над входом табличку, оповещавшую об этом.

В неосознанном порыве она вошла в открытые двери. По коридору навстречу ей спешили женщины с детьми. Синтия остановила одну из них.

— Не скажите ли, где я могу увидеть заведующую?

— Вы имеете в виду миссис Гривз? — спросила женщина. — Вон в той комнате.

Она указала в конец коридора, и вот Синтия в большом светлом зале, заставленном манежиками, креслицами, заваленном бесчисленными игрушками. К Синтии, приветливо улыбаясь, подошла немолодая дама.

— Чем могу вам помочь?

— Я хотела задать вам этот же вопрос! — ответила Синтия. — Я проходила мимо и подумала, не нуждаетесь ли вы в помощниках.

Миссис Гривз чрезвычайно обрадовалась.

— Всегда нуждаемся, — сказала она. — У нас слишком много малышей и едва хватает воспитательниц, но должна вас предупредить, работа на добровольной основе, эти ясли будут действовать, пока Лондонский совет не даст нам статус детского учреждения, официально принадлежащего городу…

— Мне не нужна оплата, — перебила Синтия. — Мне просто интересно поработать здесь.

Миссис Гривз посмотрела на нее с легким недоверием и сомнением.

— Вы раньше занимались чем-либо подобным? — спросила она.

— Никогда не ухаживала за детьми, — призналась Синтия, — но я квалифицированная медсестра.

Миссис Гривз издала радостное восклицание.

— Надо же, такое везенье, даже не верится! Когда вы можете приступить?

— Завтра, если хотите, — ответила Синтия. — Чем скорее, тем лучше. Если нужна рекомендация, то мне ее даст старшая сестра больницы Святой Агнесы.

— Ну и чудесно! — миссис Гривз была в восторге.

Она обернулась и позвала хорошенькую светловолосую девушку, которая протирала манежики:

— Дорис!

Девушка подошла.

— Это моя дочь, — сказала миссис Гривз. — Извините, я не спросила вашего имени.

— Синтия Морроу.

Синтия протянула руку.

— Мисс Морроу будет нам помогать, — сказала миссис Гривз. — Она поистине дар неба, ведь нам отчаянно не хватает людей.

— Ну, видишь! — улыбнулась Дорис. — Говорила я тебе, не волнуйся, мама. Господь нас не оставит.

— Я с утра не знала, что и делать, — продолжала миссис Гривз. — Никто не явился на работу. Дорис тогда умолила подружку придти пособить нам, а я заставила одну почти незнакомую мне женщину побыть у нас сегодня, кое-как справились, но пришлось нелегко, правда, Дорис?

— Ужас! — вздохнула ее дочь. — Вы не представляете себе, за что беретесь! — добавила она со всей откровенностью, обращаясь к Синтии.

— А ты не отговаривай! — приструнила Дорис миссис Гривз. — Порой вообще не думаешь обо всех этих трудностях. Матери, бедняжки, так нам благодарны! Нельзя же их подвести.

— Я слышала, как они это обсуждали, — заметила Синтия. — Насколько, должно быть, важно для них знать, пока они на работе, что дети их ухожены и усмотрены.

— Усмотрены, это точно, — улыбаясь, сказала Дорис. — Но не все ухожены, не получается. А с некоторыми вообще сладу нет. Если Билли Харлоу завтра здесь появится, я его утоплю. Я такого избалованного мальчишки в жизни не видела!

— Ладно, ладно, не пугай! Мисс Морроу все это сама видит. Разрешите, я запишу вашу фамилию и адрес.

— Пожалуйста.

— И вы намерены работать полный день?

— Да, полный. Но я должна поставить вас в известность, что как только представится возможность, перейду на работу в больницу.

— Конечно, я понимаю! Но мы в таком отчаянном положении не больше, чем на две недели. Потом станет легче.

— Начинаем мы в восемь, — продолжала миссис Гривз. — В это время всем являться не надо, мы приходим по очереди, но если бы вы смогли завтра к восьми, я была бы чрезвычайно вам признательна. Дорис будет здесь.

— Хорошо, точно в восемь, — пообещала Синтия. — Постараюсь вас не подвести.

В отеле за конторкой дежурил все тот же старый портье.

— Не могли бы вы мне помочь, мистер Тейлор?

— С удовольствием, если это в моих силах, мисс Морроу, — ответил он.

— Я нашла работу, — сказала ему Синтия, — но на добровольных началах, платить мне не будут. Жить здесь мне не по средствам. Не посоветуете ли, где можно устроиться? Желательно с завтраком и ужином, обедать я не буду.

Мистер Тейлор поскреб лысоватый седой затылок.

— Задали вы мне задачу, мисс Морроу. Дайте подумать. — Мистер Тейлор полистал маленькую записную книжку. — Вот подходящее место, — сказал он. — Весьма респектабельное, не так дешево, как хотелось бы, но цены вообще сейчас подскочили.

— Это пансион? — поинтересовалась Синтия.

— И да, и нет, если вы понимаете, что я хочу сказать. Миссис Ноулз, почтенная дама, жильцов предпочитает называть гостями, которые платят за пансион. У нее вам будет хорошо, мисс Морроу, если есть свободная комната.

— Можно, я позвоню? — спросила Синтия.

— А что, если я это сделаю за вас? — предложил мистер Тейлор. — Я дам вам самую отличную рекомендацию, — добавил он шутливо.

— Было бы очень мило с вашей стороны…

Мистер Тейлор прошел в застекленную телефонную кабину. После недолгого разговора он вышел, сияя.

— Вы уговорили хозяйку! — заключила Синтия, прежде чем он успел вымолвить слово.

— Уговорил, мисс Морроу. Уверен, вам там будет удобно.

— Благодарю вас от всей души, мистер Тейлор, — сказала Синтия. — Можно переехать завтра вечером?

— Миссис Ноулз будет ждать вас завтра, когда вам удобно.

Синтия, поселившись в пансионе на следующий вечер после утомительного дня в яслях, пришла к выводу, что ее новое жилье такое, какого она приблизительно и ожидала.

Крохотная каморка, скромно и без фантазии обставленная дешевой мебелью, находилась на верхнем этаже. Из окна открывался вид на крыши, а утреннее солнце весело заглядывало через криво повешенные ситцевые занавески.

Дом был уродливый и построен в те времена, когда массивный внушительный фасад считался важнее удобств и комфорта. В холле всегда пахло кухней, в комнатах тянуло запахом сточных труб, но готовили хорошо, и миссис Ноулз гордилась тем, что ее гости для нее как члены семьи.