Жемчужина Сиднея - Паола Маршалл

— Развлекаетесь, значит? — с иронией поинтересовался он.

— Я не знаю, о чем вы говорите, мистер Дилхорн.

— Для вас, миссис Хакетт, я сэр. — То, что Том настаивал на подобном обращении, свидетельствовало о его глубочайшем неудовольствии. Он хотел унизить ее так же, как она унижала Эстер. — Вы можете назвать мне хоть одну причину, которая помешала бы мне уволить вас без платы и без рекомендации, и позаботиться о том, чтобы ни один человек в Сиднее не нанял вас на работу?

Она густо покраснела.

— Вы этого не сделаете… сэр.

Том изменился в лице, и женщину бросило в дрожь. У него было лицо убийцы. Страх перед ним, который она испытывала прежде, неожиданно вернулся.

— Почему бы нет? Я намерен сделать это прямо сейчас. И кто вас наймет? Кто захочет, чтобы вы чесали языком по всему Сиднею? Если вы расскажете о том, что делали и говорили, что ж, может, я вас и оставлю. Но если вы попробуете отпираться, я вышвырну вас из дома сию же секунду. Так что подумайте.

Том ни разу не повысил голос, и это было гораздо страшнее, чем если бы он накричал на нее.

— Может, я что-то и рассказывала подругам, сэр… — начала миссис Хакетт. Ее страх возрос до такой степени, что она не решалась солгать.

— А деньги? — спросил он, глядя на ее перекошенное лицо. — Кто-то ведь платил вам за болтовню?

Она понятия не имела, откуда Том узнал. По ее мнению, это была их с Кэмероном тайна.

Том рассмеялся.

— Итак… кто вам платил?

— Один офицер, — с отчаянием в голосе ответила миссис Хакетт. — Кэмерон. Однажды он остановил меня на улице вскоре после вашей свадьбы. Сказал, что ему нужны сведения о вас и миссис Дилхорн. Я никогда раньше не брала денег… это было впервые, Бог свидетель.

Неожиданно она упала перед Томом на колени.

— Господи, мистер Дилхорн, сэр, пожалуйста, не выгоняйте меня. Мне некуда идти. Никто не захочет меня нанять из страха перед вами. Я умру с голоду. — Она с рыданием вцепилась в его ноги.

Том взглянул на нее, его злость моментально улетучилась. Ведь это всего лишь бедная старуха, не понимающая, на какое выгодное место она устроилась, и как ей повезло с хозяйкой. Да и не мог он обречь ее на ту нищету, от которой спас Эстер.

— Вставайте, вставайте, — бесцеремонно воскликнул он. — Сколько он вам заплатил?

— Гинею, и еще одну сегодня, когда я рассказала ему о прошлой ночи. Видит Бог, сэр, это все.

Том зажмурился. Значит, и прошлая ночь станет достоянием всего Сиднея. Даст Бог, Эстер ничего не узнает, пока он не разберется со старой каргой и с Кэмероном.

— Отдайте мне его гинею, и покончим с этим. Во-первых, над конюшнями, где живут слуги, есть свободная комната. Она не такая большая, и не такая удобная, как ваша, но как только Миллер наведет в ней порядок, можете переносить свои вещи. Я не потерплю шпионов в своем собственном доме.

Том оттолкнул ее. Она начала, всхлипывая, бормотать слова благодарности, роясь в карманах в поисках гинеи.

— Тише, меня уже тошнит от вас. А теперь второе условие. Если я узнаю, что вы опять рассказываете сказки, за исключением тех сказок, которые я сам попрошу вас рассказать, вы и оглянуться не успеете, как окажетесь на улице. Помните об этом и радуйтесь, что так легко отделались. Теперь ступайте.

Что делать дальше? Рассказать Эстер? О миссис Хакетт да. О Кэмероне нет. Он сам расправится с Кэмероном, а потом уже раскроет ей правду о пари.

Том собрал со стола бумаги. Мадам Феба хотела обсудить с ним дела. Он увидится с ней сегодня вечером. Там будут и офицеры семьдесят третьего полка, и кто знает, что предпочтет сделать Том Дилхорн?

Он вынул гинею из кармана, подбросил ее, вертящуюся, в воздух, поймал, заставил исчезнуть и снова вытащил из серединки цветка в одной из ваз, стоящих у него в кабинете. Затем, засунув ее в правый карман своих бриджей, вытянул перед собой пустую ладонь… и с гордостью вынул монету из левого кармана.

Том Дилхорн не утратил своих навыков. Но какой из них пригодится, чтобы преподать урок Джеку Кэмерону, он и сам не знал.

К мадам Фебе Том отправился в приподнятом настроении. Он сообщил Эстер за обедом, что сплетни распространяла миссис Хакетт, и даже упомянул о гинее, которую заплатил ей офицер. Имени Кэмерона Том не назвал.

Эстер, сидящая с холодным и отчужденным лицом, выслушала его, не перебивая. Но в ее глазах мелькнул огонек, свидетельствующий о ее желании поверить.

Затем она с сомнением спросила:

— Но пари, мистер Дилхорн. Вы ничего не сказали о пари.

Отлично! Он снова стал для нее мистером Дилхорном. Прежде, чем Эстер успела его остановить, он наклонился к ней и чмокнул ее в щеку.

— Я все объясню, — пообещал Том. — А теперь меня ждут дела, и я вынужден тебя оставить. Я вернусь поздно.

Последним, что он запомнил, было ее разочарованное лицо.

В дом мадам Фебы Том вошел, охваченный и гневом, и радостью. Феба встретила его с распростертыми объятиями.

— Я думала, ты уже и не придешь, Том, после того, как женился на леди.

Он ухмыльнулся в ответ.

— Ты же прекрасно все понимаешь, Феба. Тем более, миссис Ди не возражает, чтобы я заходил сюда по делу. У нее страсть к бизнесу, у моей миссис Ди.

Мадам Феба кивнула. Много лет назад Том одолжил ей денег на открытие своего заведения, да и впоследствии она часто обращалась к нему за деньгами или советами.

Последняя сплетня о ссоре Тома и Эстер уже была ей известна. И теперь, улыбаясь, она предложила ему не только бутылку вина, но и прозрачно намекнула о своей доступности.

Том, как обычно, отверг оба предложения, но согласился дать ей ссуду на расширение ее процветающего дела. Феба даже предложила ему долю от прибыли… но он опять отказался.

— Не подумай, будто меня что-то не устраивает, но теперь я женат и должен думать о будущем. Твой бизнес не из тех, которые мне подходят, Феба. Но я всегда помогу тебе.

Феба, умница, не обиделась на его отказ.

— Я предоставляю очень важные услуги, — просто ответила она.

В доме было шумно. Том заглянул в игорный зал, где уже собрались офицеры семьдесят третьего полка.

Он осмотрелся по сторонам, увидел за главным столом Джека, сидящего в окружении закадычных друзей, и решительно направился к нему.

Сквозь шум Том услышал собственное имя, затем имя Эстер, заглушенное громким хохотом, и возглас капитана Паркера:

— Уймись, Джек, эта леди — моя хорошая приятельница.

Том растолкал офицеров, умолкнувших при его появлении. Он нарочно не побрился и не сменил рабочую одежду (после обеда он ездил на кирпичный завод).