Влюбленные беглецы - Барбара Картленд

Марина уныло смотрела прямо перед собой, глядя в пу­стоту, в одиночество, и оно казалось ей черной бездной, по­добием ада. Затем она бросилась на кровать и зарылась ли­цом в подушку, на которой прошлой ночью спал Карлос.

– Я люблю тебя, Карлос, я люблю тебя, – прошептала она в подушку. – Пожалуйста, люби и ты меня хоть немного. – Марина чувствовала, как любовь к нему наполняет каждый ее вздох, каждое биение ее сердца. Любовь слышалась ей в звуках, достигавших ее слуха, в ее одиночестве, когда сейчас, в эти минуты, она лежала на узкой кровати, на которой до этого спал он. Усилием воли она заставила себя подняться.

Она взяла деньги, которые оставил Карлос, и положила их в сумочку, подумав при этом, что в этой убогой обстанов­ке сумочка выглядит чересчур роскошной. Затем, повесив ее на руку, Марина вышла из вагончика и направилась к той части поля, где горделиво возвышался красно-белый вагон­чик Альфреда Джонсона.

По пути она увидела женщину. Ту самую, что недавно помогала ей с уборкой. Она стояла возле двери своего вагон­чика, держа на руках ребенка.

– Идешь за покупками, дорогая? – поинтересовалась женщина, внимательно разглядывая сумочку Марины. Марина кивнула.

– Мне нужно купить кое-что из одежды. А то совершенно нечего надеть, пока я буду стирать блузку, – сказала она. – Просто стыдно ее надевать, какая она грязная. – Марина говорила доброжелательно и непринужденно. Ей всегда было легко разговаривать с людьми. – Какой милый ребенок, – сказала она, глядя на пухлого темноглазого малыша, которого жен­щина покачивала на руках.

– Он у меня седьмой, – с гордостью ответила та.

– Говорят, что дети приносят счастье родителям.

– Похоже, что так оно и есть. Его отец получил работу в цирке в тот самый день, когда наш малыш появился на свет.

– А чем ваш муж занимается в цирке? – поинтересова­лась Марина.

– О, он дрессировщик кошек, – ответила женщина и, уви­дев удивление собеседницы, пояснила: – Он дрессирует тигров и даже пантер, если они есть. Их всегда называют кошками.

– Я не знала, – ответила Марина. – Но разве это не опасно?

Женщина пожала плечами:

– Его этому учили с детства, но иногда ему не везет. Цирк, в котором он работал раньше – причем много лет, – разорился, а его лучшие животные передохли. Муж несколь­ко месяцев нигде не мог найти работу.

– Теперь ваш малыш принесет вам удачу, – с улыбкой сказала Марина.

– Верно, да храни его Бог, – ответила женщина. Она крепко обняла ребенка, но тот проснулся и заплакал. – Пора его кормить. Увидимся позже.

Марина зашагала дальше к вагончику Джонсона. Неко­торые из обитателей циркового городка, мимо которых она проходила, рассматривали ее с любопытством, а порой и с враждебностью. Большинство же улыбались ей, дружелюбно отвечая на ее приветствия и пожелания доброго утра.

Вагончик Ма Джонсон стоял позади вагончика начальника – Марина выяснила это еще вчера. Выкрашенный в синий и белый цвет, он возвышался над другими вагончиками. Наверху было пристроено дополнительное помещение, очевидно, предназначавшееся для хранения товаров, которые Ма Джонсон продавала в своей передвижной лавке.

Марина, немного волнуясь, постучала в дверь. Открыла ей сама миссис Джонсон. Это была невысокая полноватая женщина с мощным бюстом. Ее волосы были выкрашены в ярко-рыжий цвет, на лице лежал толстый слой косметики. Одета она была в простые, явно далеко не новые брюки и бесформенный белый свитер.

– Не рановато для визитов, милочка? – неприветливо, прямо с порога спросила она Марину. Однако, увидев, кто именно к ней пожаловал, немного смягчилась.

– Это ваш муж работает с лошадьми, верно? – улыбну­лась она. – Вчера он купил у меня матрасы. Что ж, надеюсь, у вас появились деньжата, потому что в кредит я вам больше ничего не дам, по крайней мере до конца этой недели.

– Не волнуйтесь, деньги у меня есть, – немного чопор­но произнесла Марина.

Как у владелицы лавки хватило наглости предположить, что покупательница пожаловала к ней без денег! Однако, поостыв, Марина поняла, что Ма Джонсон просто проявляет свойствен­ное торговке благоразумие, у нее и в мыслях нет ее уязвить.

– Тогда заходите.

Войдя вслед за Ма Джонсон в вагончик, Марина увиде­ла, что тот набит товарами до самого потолка. Она с удивле­нием принялась рассматривать бесчисленные тюки материи, коробки, пластиковые пакеты, бумажные свертки, кухонную утварь и ящики самых разных размеров, в которых было удоб­но хранить товары даже при нескончаемых переездах цирка с места на место.

– Боже праведный! Сколько у вас тут всего! – восклик­нула Марина.

Миссис Джонсон с гордым видом огляделась вокруг.

– Это точно, тут у меня настоящий склад, – сказала она. – На все случаи жизни. Что бы там кому ни понадоби­лось, у меня всегда отыщется нужная вещь.

– Отличная идея! – с воодушевлением произнесла Ма­рина. – Вашим людям нет необходимости делать покупки в незнакомых городах, где их могут обмануть.

– Именно так я и сказала мистеру Джонсону, – отозва­лась Ма Джонсон. – Я ему говорю: «Зачем им терять время, слоняясь по чужим городам?» Мистер Джонсон не хуже меня знает, что артисты готовы спустить все до последнего пенса, так уж пусть лучше платят нам, чем каким-то чужакам.

– Разве те, кто работает в цирке, никогда не копят де­нег? – полюбопытствовала Марина.

– Копят? Не смешите меня! – Миссис Джонсон издала какой-то особый звук, который, очевидно, следовало расце­нить как презрительное недоумение. – Стоит им в конце недели получить деньги, как они того гляди выбросят все до последнего гроша на ветер за азартными играми!

Марине вспомнилась женщина, баюкавшая на руках седьмого ребенка, с которой она только что разговаривала. Очевидно, женщина эта принадлежала к той категории людей, которые никогда не думают о завтрашнем дне.

– Потому-то они и живут в долг, так лучше для них самих, – доверительно поведала Марине миссис Джонсон. – Хотя с какой стати я вам все это рассказываю? Это потому, наверное, Я что вы, милочка, не очень-то похожи на них. Вы сами откуда?

– Мы с мужем поженились совсем недавно, – нерешительно ответила Марина. – Раньше мне никогда не доводилось работать в цирке.

– Очевидно, ваш муж хорошо разбирается в лошадях, – сказала Ма Джонсон. – Сегодня утром Хандрати рассказал я мистеру Джонсону, что ваш супруг очень ему помог.

– Рада это слышать, – ответила Марина. – Да, он знает толк в лошадях.

– Что ж, я должна сказать, что мне очень приятно встретить здесь людей из Англии, – сказала Ма Джонсон. – Конечно же, мы взяли в эту поездку кое-кого из наших давних артистов, но многие из них не любят заграницу. Те, кого мы наняли здесь, – вот кто настоящие путешественники – поляки, чехи, итальянцы. Как я сказала мистеру Джонсону —наш цирк самая настоящая вавилонская башня.