#Zолушка в постель - Анна Веммер

Черт, внутри даже что-то отзывается, ведь он наверняка потратил не меньше часа, чтобы все подписать. Может, я ошибаюсь и Крестовские не такое уж зло во плоти? Беру ближайший пакет и читаю ярлык.

«К строгим платьям темных оттенков из тяжелых и плотных тканей».

Вот это да, не сам ведь Игорь этим занимался, наверняка кто-то помогал. Стася? Уж точно не крис.

В пакете бархатистая коробочка, а в ней — жутко красивые серьги. Этикетка сообщает, что это серебро и искусственные сапфиры. Серьги длинные, массивные, с легким налетом готичности. Они действительно будут шикарно смотреться с каким-нибудь строгим черным платьем.

Я чувствую подвох, но пока не могу его найти.

В следующей коробочке оказывается тонкий браслет-обруч с крошечным кристаллом посередине. «Под рубашки» — сообщает подпись.

Против воли я начинаю улыбаться. Лицемерно будет сказать, что такие украшения не вызвали у меня радость. Редкая девушка не придет в восторг, если ей подарят такую кучу недешевых аксессуаров. И ведь это не бижутерный сплав, а серебро и золото.

Жемчужная нитка из речного жемчуга, несколько золотых колечек «для повседневной носки», куча — реально целая куча в одном из пакетов — сережек- гвоздиков «под повседневный стиль, футболки и кеды». Четыре разных цепочки и подвески к ним. Серебро, золото, фианиты. Когда в одной крошечной коробочке я нахожу бриллиантовый комплект, то хмурюсь и даю себе обещание хотя бы часть дорогих украшений вернуть.

А еще если бы я вдруг кому-то рассказала об этом эпизоде в своей жизни, никто бы не поверил. Потому что когда героиням книг и фильмов дарят украшения, это происходит иначе. В торжественной обстановке им преподносят одну- единственную коробочку с дорогими серьгами и умоляют взять такой шикарный подарок. А не вываливают кучу всего на постель. И нет, я не жалуюсь, но все это так в духе Крестовского. Деньги для него — ерунда, если статус требует золота, вот тебе золото, небрежно брошенное на шелковистое покрывало. Не подарок, не предмет роскоши, а просто необходимость. Как канцелярия к учебному году.

Странное ощущение. Я все еще в том мире, где подаренное на восемнадцатилетие золотое кольцо становится самым дорогим приобретением последних лет. И самой мучительной потерей.

Я рыдала несколько часов, когда пришлось сдать его в ломбард. Тогда папа уже был совсем плох, денег почти не осталось, работать я просто не успевала. Кольцо было подарком, которым я дорожила, но в то же время я понимала, что если сдохну с голоду, то отцу точно не помогу.

Трясу головой, отгоняя жуткие воспоминания. Все в прошлом, теперь не надо отрывать от сердца кусочки, чтобы выбрать между памятью и жизнью. Теперь украшениями будет забит целый ящик комода. И нечего вспоминать старое дешевое колечко.

Я не могу удержаться и примеряю кое-что из подаренных украшений. Одни из сережек — светло-голубые, с топазами — надеваю сразу. Придется поблагодарить Игоря за подарок, и пусть он наверняка рассмеется мне в лицо или снова бросит какую-то издевочку, я на самом деле ему благодарна. Он привнес в этот день светлых красок, а еще потратил время, чтобы подписать все покупки. Наверное, эти ярлычки радуют меня куда больше, чем сапфиры и серебряные колечки.

Я не осиливаю и половину украшений, как снова чувствую голод. Нужно прерваться. Но прежде, чем спуститься вниз и организовать запоздалый завтрак, я решаю посмотреть еще один пакетик — матовый, черный, с красивыми фиолетовыми лентами в качестве ручек.

Внутри квадратная коробка, сантиметров двенадцать в размере. Никаких надписей, только небольшой бумажный ярлычок.

«Здоровый румянец», — звучит надпись.

Почему-то я нервничаю. Чувствую подвох, знаю, что сейчас сказка кончится и меня вышвырнет в жестокую реальность, а потому долго не решаюсь открыть коробочку. Но все-таки открываю и… не слишком понимаю, что в ней.

Хотя, конечно, догадываюсь и ярость внутри поднимается ядовитой змеей, отравляя меня. Я нарочно долго коплю ее. Внимательно рассматриваю неведомую игрушку «18+» характера, провожу пальцем по черной бархатистой поверхности, извлекаю из шкатулку крошечную глянцевую книжечку с заголовком «вакуумный стимулятор», а потом крышу сносит окончательно. Я хватаю подарочек Игоря и с криком «Крестовский!», которому позавидует разъяренный медведь, несусь вниз.

В несколько прыжков преодолеваю лестницу, влетаю в гостиную, готовая немедленно на месте испепелить Игоря, а если его нет дома — то ворваться в офис и как следует его покусать!

Но вместо этого я замираю, цепенею и судорожно прячу игрушку за спину, потому что в гостиной, помимо Игоря, сидит вполне себе милая и интеллигентная пара средних лет. Все трое смотрят на меня с легким удивлением. Игорь хмурится, но глаза… в глазах пляшут искорки смеха. Паршивец, он знает, что вывело меня из себя! Знает и собирается издеваться!

— Игорь, это твоя девушка? — вдруг улыбается женщина. — А что же ты не сказал, что она тоже дома? Как ее зовут?

— Я… — открываю рот, чтобы поправить гостью, но Игорь вдруг поднимается и быстро идет ко мне.

— Ее зовут Аня. Я не знал, что она так рано вернулась.

Он ослепительно (хорош, наглец!) улыбается и чуть приобнимает меня за талию. А затем шепчет, чтобы не услышали гости:

— Я тебе говорил не высовываться, когда в доме посторонние? Вот теперь и подыгрывай, не будем же мы расстраивать тетю, она двенадцать часов летела и хочет увидеть мою девушку. Что это ты там прячешь?

Он забирает у меня из рук стимулятор и с усмешкой, которая не обещает ничего хорошего, кладет его во внутренний карман пиджака.

— Это я потом тебе покажу, как работает.

— Убью! — сквозь зубы цежу я.

— Придется потерпеть.

— Позавтракаете с нами, Анечка? — улыбается женщина.

Спокойно. Тетя ни в чем не виновата. Может, в этой семье хоть она нормальная?!

Увлекаемая Игорем, я сажусь на диван напротив пары и украдкой их рассматриваю. Конечно, они дорого и стильно одеты, на женщине приятный мятный костюм, мужчина хоть и полноват, но ухожен. Они выглядят дружелюбными.

— Это Наталья Сергеевна и Вальдемар Дмитриевич. Тетя Наташа — сестра моей матери. Я тебе о ней говорил.

Наталья Сергеевна расцветает, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. В этом весь Крестовский. Он, кажется, обожает играть в подобные игры. А я вот не уверена, что хочу участвовать в таком спектакле. Только как бы вежливо смыться?

А если эта Наталья будет здесь жить? Ох, может, Серж разрешит переночевать у него в клубе, в раздевалке? Или снять гостиницу… нет, ну ведь это странно будет, если девушка Игоря живет в доме Игоря, но в совершенно другой комнате.

Я опасливо кошусь на Крестовского. Что он еще придумал?

— Как съездила к Майку?

Я не сразу понимаю, что вопрос относится ко мне.