Скандал в семействе Уинтерли - Элизабет Бикон

— Ив Уинтерли! О чем ты думаешь?! — раздался из-за завесы дождя обыкновенно мелодичный низкий голос Хлои, который сейчас повысился почти до крика, и в следующую секунду она уже стояла рядом с ними. Им не требовалось гадать, что подумали бы другие, увидев их целующимися, они видели это на побледневшем лице ее высочества, в ее широко распахнутых от ужаса глазах.

Наконец Ив высвободилась из его объятий и посмотрела в глаза мачехи. Кольм изо всех сил пытался совладать со своим телом. Ив намеренно встала перед ним, чтобы прикрыть от жены отца откровенное доказательство его возбуждения. С тех пор как умерла мать, никто и никогда не пытался так инстинктивно защитить его. То, как Ив загородила его от возмущенных глаз леди Фарензе, вызвало в нем бурю самых безумных эмоций, которые угрожали вырваться наружу и окончательно поставить Ив в положение, где у нее имелся бы только один выход. Кольм не мог этого допустить.

— Наверное, о том же, о чем думает каждая здоровая незамужняя девушка, когда смотрит на красивого молодого человека, — ответила мисс Уинтерли с такой легкостью, как будто они говорили о погоде или о том, что подать на обед. Она снова стала мисс Уинтерли, а пылкая, полная желания Ив скрылась где-то в дальнем уголке ее души.

— Ладно, но ты же не можешь так думать о нем, — сказала леди Хлоя, беспомощно пожав плечами и сделав жест, говоривший обо всем, о чем она, как истинная леди, не могла сказать вслух. — Что, если вас видел кто-нибудь еще, Ив? Ты целовала мистера Хэнкорта, и никто не сказал бы, что ты этого не хотела, судя по тому, с какой готовностью ты прижималась к нему. Если бы тебя увидел кто-то другой, а не я, от твоей репутации не осталось бы и следа, и мне страшно подумать, что сказал бы твой отец, если бы оказался на моем месте. — С этими словами она вздрогнула от ужаса.

— Я совершенно уверена, что, случись такое, мистер Хэнкорт сделал бы мне предложение, — ответила Ив, глядя на Кольма так, словно его пришлось бы заставлять это делать. Кольм хотел возразить, что с радостью сделал бы предложение прямо сейчас, если бы мысль об этом так не ужасала ее и если бы он не был беден, как церковная мышь.

— Я сделал бы это, я это сделаю. Вы выйдете за меня, мисс Уинтерли? — услышал он, как собственным голосом задал этот нелепый вопрос.

— Нет, спасибо, мистер Хэнкорт. Моя мачеха не станет распускать слухи, а я отказываюсь выходить за человека, который вовсе не хочет любить меня, — сказала Ив Уинтерли с горькой иронией, ударившей его в самое сердце. Потому что это прозвучало так, словно он действительно ее обидел, в то время как Кольм считал, что это она не хочет его любить.

— Ты Уинтерли, Ив, и, несмотря на все твои попытки сделать вид, что ты исключение, я уже успела понять, что ты, как и все вы, рождена смелой и безрассудной. Но меня поражаете вы, мистер Хэнкорт. — Леди Хлоя нахмурилась, как будто понимала, что ничего не может поделать с природой своей падчерицы, поэтому решила, что проще обвинить во всем его. — До этого момента я считала вас куда более достойным джентльменом, чем ваш отец.

— Я сам совершенно потрясен, — неосторожно признался он и почувствовал, как Ив окаменела, как будто сочла, что он готов отречься от их опрометчивых поцелуев, тогда как оба чувствовали, что страсть способна изменить их до мозга костей. — Конечно, любой мужчина может только мечтать о такой жене, как мисс Уинтерли, — продолжил он, словно какой-то демон тянул его за язык, чтобы окончательно все испортить, — но я не могу заставить ее выйти за меня, — закончил он, глядя на ее напряженную спину и чувствуя, как стремительно увеличивается разделяющая их пропасть, как ее бесит, что он такой идиот и до такой степени похож на отца.

— Мы случайно оказались здесь вдвоем и от нечего делать поцеловались… просто из любопытства, мама Хлоя. И теперь я сама не представляю, зачем это сделала. Возможно, мне показалось любопытным узнать, что сказали бы в свете, — царственно сообщила она.

— Ты ведь знаешь, Ив, что я никогда не стала бы обрекать тебя на брак с первым попавшимся джентльменом, которого ты поцеловала, поддавшись импульсу, — искренне произнесла ее мачеха.

Кольм почувствовал, как стрела, выпущенная ее светлостью, возможно, без всякого умысла, попала в цель, и проклял себя за то, что так открылся для насмешек мисс Уинтерли. Этого незащищенного Кольма следовало снова загнать в клетку, где такому жалкому идиоту самое место, и больше никогда не выпускать его оттуда. Болезненная уязвимость совсем не в его характере и скоро пройдет, хмуро убеждал себя Кольм, но в глубине души он знал, что лжет. Навсегда проститься с той Ив и тем Кольмом, сказать себе «нет, никогда» означало причинить боль, которая не утихнет до самой смерти. Но он сделает это ради нее.

— Конечно, знаю, дорогая, — ответила Ив, с нежностью глядя на мачеху. — Ты ждала десять лет, чтобы по любви выйти замуж за отца. Как я могу думать, что ты будешь принуждать меня согласиться на меньшее только потому, что мы с мистером Хэнкортом поддались случайному порыву.

— Я сомневаюсь, что джентльмену нравится, когда ему так легко отказывают, но ради вас обоих я надеюсь, что вы сделали это под влиянием любопытства, и не более того.

— Полагаю, что так оно и есть, и вы появились как раз вовремя, миледи. Особенно учитывая, что мисс Уинтерли — дама знатного происхождения с прекрасным характером и солидным приданым, а кто я? — прямо заявил Кольм, решив, что самое лучшее будет удалиться во избежание новых неприятностей.