Как принцесса из сказки - Кэтрин Коултер

— А меня больше всего поражают лица людей, — вмешалась Лили. — Я всегда любила смотреть на их выражения — такие разные, такие красноречивые. Сразу понимаешь, кто из персонажей владелец корабля. А его мать? Как она гордится достижениями сына, как любит его и корабль, который он построил!

— Да, но сила Эллиот в том, как она распределяет светотень. Именно это делает ее на голову выше остальных современных художников.

— Нет, я с вами не согласна. Главное — люди, их лица. Их читаешь как раскрытую книгу. Чувствуешь себя так, словно давно их знаешь. Понимаешь, каковы их жизненные цели.

Заметив, что он вот-вот начнет возражать, Лили быстро переменила тему.

— Вот это моя любимая, — призналась она, легонько коснувшись рамы. — Просто дурно делается при мысли о том, что и ее придется отдать в музей.

— Тогда оставь ее себе, — посоветовал Савич. — Держу же я дома «Военный патруль». Страховка и сигнализация стоят кучу денег, но очень немногие знают о том, что она у меня. Попробуй поступить так же. Держи ее дома и никому не говори.

Саймон оторвался от изучения очередной картины.

— Я повесил «Последний обряд» в галерее своего друга, неподалеку от дома, и вижу ее почти каждый день.

— Превосходная идея, — объявил Рали, с надеждой глядя на Лили. — Знаете ли вы, миссис Фрейзер, что всего в двух кварталах от моей прекрасной, надежной, оборудованной по последнему слову безопасности галереи есть превосходный дом, недавно выставленный на продажу? Что скажете, если я позвоню маклеру и вы с ним все осмотрите? Насколько я понимаю, вы карикатурист? Там есть одна комната, буквально залитая светом. Словно специально предназначенная для вас.

Ну и ловкач! Таким можно только восхищаться!

— И я оставлю несколько картин здесь, в вашей галерее, на постоянной экспозиции?

— Чудесная идея!

— Я бы хотела посмотреть дом, но не знаю, как будет с ценой. Денег у меня не слишком много. Возможно, мы с вами сумеем прийти к взаимовыгодному финансовому соглашению. Вы платите мне определенную сумму за право выставить картины, и это справедливо, если учесть, что дом находится в самом центре Джорджтауна и требуется целое состояние, чтобы его содержать. Что скажете?

Рали едва удерживался, чтобы не подпрыгнуть от радости. Темные глаза загорелись: наконец-то появилась возможность поторговаться!

Саймон откашлялся и, дойдя до последней картины, медленно обернулся.

— Неплохая идея, мисс Савич. К сожалению, у вас возникла огромная проблема.

— В чем же проблема? — нахмурилась Лили. — Мистер Бизлер готов платить достаточно денег, чтобы хватило на выплаты по кредиту, пока я не получу очередной чек за «Несгибаемого Римуса», а может, и продам идею…

Но Саймон грустно покачал головой.

— Простите, но это невозможно.

Савич слишком хорошо знал Саймона, чтобы не встревожиться.

— Ладно, выкладывай, — велел он, беря сестру за руку. — Ты с самого начала не мог дождаться, чтобы увидеть картины. Вот и увидел. Так что стряслось?

— Мне нелегко говорить об этом… о черт… но четыре картины, включая «Лебединую песню», — подделки. Превосходные, правда, но копии.

— Нет! — вскинулась Лили. — Нет, я знала бы, будь это так! Вы ошибаетесь, мистер Руссо. Просто ошибаетесь.

— Мне очень жаль, мисс Савич, но я уверен в своей правоте. Как я уже сказал, все дело в светотени. Никто, кроме Сары Эллиот, не обладал такой техникой, и ни одному человеку не удалось в точности скопировать эти приемы и в точности передать атмосферу ее работ. За последние годы я стал настоящим экспертом по творчеству Сары Эллиот. Все же, если бы до меня не дошли ходившие по Нью-Йорку слухи о том, что кому-то из серьезных коллекционеров за последние полгода удалось приобрести несколько работ Сары, я не ринулся бы сюда так поспешно.

— Прости, Лили, но я верю Саймону, — кивнул Савич. — Если он считает, что это копии, значит, так оно и есть.

— Кроме того, — добавил Саймон, — я не слышал, чтобы кто-то продавал работы Эллиот. И когда я узнал, что одна из картин — это «Лебединая песня», то сразу понял: дело неладно. И немедленно велел своим агентам добыть как можно больше сведений об этой сделке. Если повезет, мы скоро все узнаем. К сожалению, о судьбе четвертой картины совсем ничего не известно. Диллон говорил мне, что, переехав в Гемлок-Бей, вы, мисс Савич, переправили картины в Юрику. Я не хотел верить в происходящее: в мире искусств вечно ходят самые дикие сплетни, измышления и даже наветы. Поэтому пришлось дождаться, когда они прибудут сюда. Повторяю, мне очень жаль.

— Дьявол! — прошипела Шерлок, обозленная до такой степени, что ее лицо стало одного цвета с волосами. — Что за дерьмо!

Савич во все глаза уставился на жену.

— Неужели ты выругалась? Да ведь ты не ругалась, даже когда схватки начались!

— Прошу прощения, но меня просто трясет от ярости. Такого я даже представить не могла. Так бы и убила этих подонков! Подлые твари! Ну вот, кажется, я выпустила пар. Извини, Диллон, но это уже слишком. К счастью, [мы примерно знаем, кого винить.

— Теннисон и его папаша, — процедила Лили.

— И мистер Монк, директор музея в Юрике. Он наверняка с ними заодно. Неудивительно, что он лил крокодиловы слезы, узнав о твоем решении забрать картины. Знала кошка, чье мясо съела! Он наверняка понял, что вашингтонские эксперты осмотрят картины и сразу заметят подделку!

— Как и Теннисон со своим отцом. Возможно, вся семейка в этом замешана! — выпалила Лили. — Только они не могли знать, что мы так скоро спохватимся. О, мистер Руссо, я просто вне себя! Спасибо за то, что взяли на себя труд приехать и разоблачить эту шайку.

— В этом деле есть только один положительный момент, — заметил Саймон. — У Теннисона Фрейзера не хватило времени подделать все восемь картин. Теперь я смогу выяснить имя того, кто писал копии. Это будет несложно. Видите ли, в мире есть только три или четыре человека, у которых достанет умения уловить определенные нюансы творчества Сары Эллиот и одурачить всех, кроме экспертов, всегда готовых к подобной возможности.

— А вы бы распознали подделку, если бы не слышали о том, что какой-то собиратель приобрел картины? — полюбопытствовала Лили.

— Может, с первого взгляда и нет, а вот со второго или третьего наверняка понял бы, что тут дело не чисто. Когда я узнаю, кто за этим кроется, непременно навещу художника.

— Не забывай, Саймон, нам нужны доказательства, — наставлял Савич, — которыми можно было бы прижать к стенке Теннисона, его родителей и мистера Монка.

— Неудивительно, что тот парень в автобусе пытался тебя убить, — заметила Шерлок, — Они знали, что нужно действовать быстро. Как это у тебя хватило мужества его отделать? Диллон, мне не терпится посадить их всех в кутузку, но сначала избить. Лучше всего ногами.