Муки обольщения - Джо Гудмэн

— Ах, вот разгадана и другая тайна. Я и не знал имени молодого франта. Теперь посмотрим, сможешь ли ты разгадать следующую головоломку. Помнится, ты говорила мне, что все вещи отдала грабителям. Каким же образом они очутились в твоей кожаной сумочке, лежащей на дне сундука?

— Вероятно, Мэри положила ее туда. — В эту минуту Джесси была готова придушить свою подругу. Но она понимала, что Мэри сделала это из желания помочь. Она спрятала драгоценности в вещах на тот случай, если Ной бросит Джесси с малышом в Америке и они останутся без гроша за душой. — Я действительно не знала, что драгоценности в моем сундуке.

Ной размышлял. Скорее всего Джесси говорила правду. Она не была похожа на лгунью, по крайней мере до настоящего момента.

— Пусть так, но тогда как все эти драгоценные вещи оказались у Мэри? Ей их отдали разбойники?

— По-твоему, я врала, когда говорила, что все ценности отдала грабителям, так, что ли? — резко спросила Джесси. — Ты это хотел услышать?

— Не пытайся нападать на меня. Я хочу услышать только правду.

— Это и есть правда. Тогда я солгала.

Он поднял ее голову за подбородок и посмотрел прямо в глаза, многозначительно произнеся:

— Мне нужна полная правда. Если ты ничего не отдавала разбойникам, как же тогда тебе удалось убедить их отвезти меня к Мэри? И только, пожалуйста, не говори, что ты просто слезно их попросила и они разжалобились и уступили. Я пока еще не сошел с ума. Ты что-то недоговариваешь, это ясно.

Ной отпустил ее подбородок и заметил, что она сразу отвернулась.

Джесси мысленно перебирала разные варианты ответов, но ни один не годился.

— Итак, я жду. Ты ведь была соучастницей ограбления, не так ли?

Она утвердительно кивнула. Ной глубоко вздохнул.

— А Мэри?

— Она в этом деле не принимала участия. Грабители — Дэви и его братья.

— Понимаю. Значит, Дэви не уезжал в Лондон в поисках работа? Теперь неудивительно, почему Мэри не приняла моего приглашения. Все-таки ее немного мучила совесть, чего нельзя сказать о тебе, правда? — Не дожидаясь ответа, Ной задал чисто риторический вопрос:

— В меня стрелял Дэви?

— Нет, его младший брат Билл. — Джесси подняла а него свои тревожные глаза. — Они только второй раз бали его на дело.

— Тогда это все объясняет, — с намеком на сарказм заметил Ной, — нервы не выдержали.

Джесси промолчала. Было глупо защищать Билла.

— А ты, Джесси? Сколько раз тебе приходилось играть роль безутешной вдовы и матери, страстно убеждая своих попутчиков складывать оружие и с невинным

Видом предлагать им прятать свои драгоценности в пеленках Гедеона?

— Только один раз. Клянусь! — добавила она, увидев, как его губы скривились в нсмешливой улыбке. — сего один раз! Я согласилась на это, чтобы не допустить

— насилия! Хэнк полагал, что мое присутствие будет успокаивающе действовать на пассажиров.

— Какое-то время это срабатывало.

— Поверь, меньше всего нам хотелось, чтобы кто-нибудь пострадал! Мы ведь не убийцы!

— Кучер тоже был ранен.

— По чистой случайности! Дэви, как и я, был в шоке, то в кого-то попал. Он никогда не был разбойником с ольшой дороги. Всегда занимался только контрабандой.

— Ну да, конечно, — усмехнулся Ной, — сейчас это ак называется.

Джесси не обратила внимания на его замечание

— И Билл тоже. Я уже рассказывала тебе о нем, — поспешно добавила она. — Если бы мы не привезли тебя к Мэри, ты истек бы кровью и умер.

— Ели бы ты с друзьями не была в ту ночь на дороге, в меня никто бы не стрелял, — грубо напомнил он ей. Джесси умоляюще посмотрела на него:

— Но ты ведь знаешь, почему мы были там. Я нуждалась в деньгах. Дэви, Хэнк и Билл лишь пытались помочь мне добраться до Америки.

— Все равно вы преступники.

Преступники. Он назвал их этим страшным словом. Джесси задрожала, а ее ладони сделались влажными.

— Что ты собираешься делать?

— Что делать? А ты как думаешь, что я должен делать?

Никакие сокровища мира не заставили бы ее ответить на этот вопрос. Она не настолько глупа, чтобы выносить себе приговор.

Ной задумчиво наблюдал за Джесси. Она выглядела по-настоящему напуганной, полностью разбитой. Что она думала по поводу его дальнейших действий? Что он повернет корабль и сдаст ее властям? Если учитывать, с какой тревогой она смотрела сейчас на него, именно эти мысли беспокоили ее. Ною захотелось помучить ее подольше, но он считал, что им предстояло выяснить и более важные вопросы. Он не собирался откладывать их на потом. Сейчас настал самый подходящий момент. Когда придет время, ему не так трудно будет отделаться от нее.

— Джесси, я ничего не собираюсь делать, — мягким тоном произнес Ной, даже слишком мягким. — Но вначале мне хотелось бы, чтобы ты рассказала всю правду. Не знаю, повлияет ли это на мое решение оставаться с тобой, потому что в этом сейчас нет никакого смысла. Мы здесь, и мы вместе. К тому же мы женаты, хотя и всего лишь на время вояжа.

Джесси все еще никак не могла прийти в себя от великодушия Ноя, когда услышала его последние слова. Огонек надежды, вспыхнувший в ее глазах, мгновенно потух.

— Что ты х-хочешь сказать? — запинаясь, спросила она.

Ной играл с часами лорда Гилмора, держа их за цепочку и слегка постукивая по ним указательным пальцем, заставляя вертеться и покачиваться.

— Я имею в виду то, что, пока мы находимся на корабле, наш брак является действительным, — наконец объяснил Ной, встретившись с ней взглядом и задержав

На ней свой.

— Тебе следовало предупредить… сказать прежде, чем позволять мне садиться на твой корабль. Ты заставил меня сделать выбор, а сам не был откровенен со мной.

— Теперь мы квиты. Ты так же поступила со мной.

— Да, но это… это совсем другое, — неубедительно проговорила она. — Мы… мы договорились, что наш брак… Это все временно… Это расчет…

— Нет, это ты так считаешь. Я ни о чем не договаривался. К тому же ты забываешь, что расчет не всегда мешает… дружбе.

Дружбе? Так он говорит о дружбе? Джесси чуть было не вскочила со стула, чтобы обнять его.

— Верно, — пылко подтвердила она, — мне бы очень хотелось, чтобы мы были друзьями.

— Или взаимному уважению, — продолжил свое рассуждение Ной, внимательно наблюдая за ней по мере расширения темы разговора. Ему хотелось привести ее в замешательство. — Или преданности… порядочности… влечению… страсти.

— С-страсти?

Ной кивнул, немного прищурившись, когда Джесси неуверенно произнесла это слово. Была ли она по-прежнему влюблена в своего покойного мужа настолько, что не могла представить себя рядом с другим мужчиной? Или она питала к Ною отвращение, не испытывая больше никаких чувств?