Её Дневник - Татьяна Адриевская

Зашла в комнату, где мне разрешили расположиться, и открыла окно. Воронцов уже стоял внизу, такой красивый в светло-бежевом бушлате и темных джинсах. Не видела его, кажется вечность. Он будто ещё больше похорошел, или же это я потихонечку схожу по нему с ума?

– Твоей бабушке здесь не тесно? – в его вопросе сквозил сарказм.

– В старом доме было тесно, поэтому золотая рыбка, в роли моего отца, купила ей дворец, лишь бы к нам не дай бог не переехала.

Андрей усмехнулся и протянул ко мне руки:

– Ловлю!

– Ты сумасшедший, я не смогу спрыгнуть со второго этажа!

– Да я шучу, просто интересно было посмотреть на твою реакцию.

Я невольно хихикнула и закатила глаза.

– С обратной стороны дома есть козырёк, твоя задача залезть на него, ну а моя – тебя с него снять.

– Там комната бабушки! – ужаснулась только от одной мысли, что придётся туда зайти.

– И там водятся страшные привидения?

– Или ещё что похуже…

– Значит, возьми с собой чугунную сковородку и приготовься отбиваться.

Снова хихикнула и пообещала быть на козырьке через три минуты. Конечно же без чугунной сковородки. У бабушки в комнате было столько цветов! Я словно в ботанический сад попала! В три минуты я не уложилась – пока разгребла все горшки с подоконника, прошло гораздо больше времени. Выбралась на козырёк, под которым располагалось крыльцо парадного входа, закрыла насколько это возможно окно и потихонечку подобралась к краю. Чувствовала себя в тот момент дворовым мальчишкой. Даже когда была маленькой, я себе подобного не позволяла. Увидел бы тогда мой брат, чем я занимаюсь, глазам не поверил бы!

– Не бойся, давай ко мне! – подбадривал Андрей, забравшись на каменный выступ.

Я почти слетела к нему в руки и почувствовала крепкое сильное объятие.

– Попалась…

Почувствовала его дыхание на своём лице, такое свежее, манящее к себе. Даже не осознала, как приблизилась к нему вплотную, утопая в синеве его глаз.

– Привет, – прошептала я, цепляясь пальцами за его шею. – Даже не представляю, как заберусь потом обратно…

– Об этом можешь не думать до завтра, – низко прошептал он и поставил меня на землю.

– Как до завтра? Бабушка вернётся сегодня вечером.

– Не вернётся, сегодня ты моя на всю ночь.

Он сказал эту фразу тем самым глубоким, проникновенным голосом, от чего по низу живота пронеслась сладкая истома. Я почувствовала, как покраснела и смутилась. Опять начинала нервничать, боясь сделать или сказать что-то не так. А вот Воронцова моё смущение явно забавляло, потому что разглядывал он меня с весёлыми яркими искорками и в синих глазах. Наверное, к такому поведению девушек он не привык, по сценарию мне нужно было броситься к нему на шею и томно прошептать: "Я твоя навечно, сладкий, не только на эту ночь". Покраснела пуще прежнего – в жизни такого не скажу!

– И чего ты там себе придумала, а? Помидорчик мой аленький…

Он взял меня за руку, и я ещё больше напряглась, вся покрываясь мурашками. Прижал к себе так тесно, что я снова стала чувствовать его горячее дыхание на своём лице. Кажется, я в тот момент ахнула, или пропищала, или так громко вздохнула, это не столь важно. Важно как он отреагировал. Так шумно втянул аромат с моих волос и сжал ещё крепче. Затем склонился ко мне, почти коснувшись моих губ своими. Дыхание моментально сбилось и задрожало. Это неописуемое волнение. Неужели так будет всегда? Мы стояли посреди двора моей бабушки в паре секунд от поцелуя. Кажется, от переизбытка кислорода у меня начинала кружиться голова.

– Знаешь, как сладко ты пахнешь, Мила?

Я стояла одурманенная его запахом и слова не могла вымолвить. Он хотя бы осознавал, что пахнет гораздо приятнее меня? Даже приятнее Лёши. С каких пор? Наконец-то поцеловал. Требовательно и обжигающе страстно. Так, словно я единственная, кого он хотел бы целовать. Совсем не так робко как я. Через минуту мне уже совсем не хотелось уходить, хотелось вернуться в дом и целовать его до невозможности долго, пока мне не станет ещё лучше, ещё приятнее…

К моей досаде он остановился.

– Поехали, Мила. Иначе я сейчас затащу тебя через окно в дом, запру в спальне и уже сам никуда не выпущу.

Ого! Посмотрела на него во все глаза и в тот момент поняла, что хочу, чтобы он сотворил со мной именно это. Андрей прижался ко мне лбом и положил ладонь на щёку, обжигая своим касанием.

– Ох, малышка Соболева, я хочу, чтобы у нас всё было по-другому. Но мне сложно себя сдерживать, особенно когда ты так на меня смотришь…

Как я смотрела? Ни черта ничего не понимала, просто безумно хотела оказаться с ним в одной спальне, хотела почувствовать ту ласку, что уже однажды с ним испытала. Закрыла глаза, стараясь прийти в себя, но пока он так тесно прижимал наши тела друг к другу, это оказалось невыполнимо.

– Отпусти, – попросила я.

Он нехотя подчинился, прибавив расстояния между нами, но зацепил мою руку, переплетая наши пальцы.

Воронцов первым из нас вернулся в реальность и потянул меня к задним воротам. Первое время я шла за ним на автомате, потом и моя голова начала потихонечку соображать. Он действительно очень опасный. Как неловко осознавать свои намерения… Один поцелуй – и я готова бежать с ним в спальню.

Лексуса не было видно даже отдаленно, когда мы вышли за территорию. Андрей объяснил:

– Не стал тут парковаться, чтобы не привлекать внимание соседей.

Мы шли по безлюдной дороге достаточно долго, прежде чем оказались рядом с машиной. Андрей помог мне сесть в салон и всучил коробку, что достал с заднего кресла.

– Примерь, моя Милая, мы едем с тобой на каток!