Наша цель - Джули Дейс

Благодаря подобному ходу мозгового штурма, я обращаю взгляд к Мартину, который смотрит на экран телефона и бегает глазами. Сейчас он сосредоточен, я уже видела это выражение лица означающее, что он задумался. Пока он молчит, я разглядываю каждую клеточку его лица: взъерошенные волосы, которые он только что потрепал пальцами, торчат в разные стороны; брови сведены на переносице, а взгляд направился в сторону, словно он обдумывает что-то важное; пухлые губы вырисовывают ровную линию. Большим пальцем, Мартин тихо постукивает по затемнявшему экрану, и я уже думаю, что у него могло что-то произойти, но он не знает, как сказать мне.

— Что-то случилось? — тихо спрашиваю я, но он не реагирует, словно вовсе не слышит.

Проглотив слюну и смочив пересохшие губы, я едва касаюсь пальцами тыльной стороны его ладони, чтобы вернуть в реальность.

— Мартин?

— Да? — зрачки серых глаз увеличиваются, когда он перевод внимание на меня.

— Что-то случилось? — повторяю я.

Уголки губ парня дёргаются в улыбке.

— Нет, просто задумался.

— Хорошо.

В эту же секунду, я одергиваю руку, потому что вспоминаю, где она находится. Я понимаю, никакого тока от нашего касания не происходит, пожары в душе не начинают воспламеняться, а бабочки в животе не взмывают ввысь. Ровным счётом ничего. Возможно, это глупость и такого вовсе быть не должно произойти. Выдумки из книг, не более, но почему тогда в присутствии Тома, по коже бегали мурашки, мозги плавились, а все органы сплетались в косички, разливая по венам тепло!? Разве тело не способно рассказать о чувствах лучше слов?

— Поболтаем? — предлагает Мартин.

— Я думала, что беседа должна вязаться сама по себе.

— Но если я хочу узнать о тебе что-то, то так просто ты мне не расскажешь.

— Смотря, что именно. Некоторыми вещими мы не поделимся даже под дулом пистолета.

— Я бы поспорил, ходить по земле приятней.

— Да, — соглашаюсь я, — но всё равно.

— И что за секреты ты хранишь?

— Сейчас я тебе расскажу…

Поёрзав на стуле, я склоняюсь над столом и улыбаюсь, словно хочу поделиться чем-то очень сокровенным.

— Тебе нравятся девушки?

— Если я позвал тебя на свидание, то логично, что ответ положительный, — посмеивается Мартин.

— Мне тоже, — шепчу я.

Секунда, и глаза Мартина округляются, а я чуть ли не давлюсь смехом, но изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие и серьёзность. Спустя минуту, он перестаёт хохотать, видя моё лицо, которое говорит о том, что я не думаю шутить.

— Ты серьёзно? — выдаёт он, сделав глоток воды.

— Я больше по части брюнеток, а ты?

— Твою мать, мы девочек будем обсуждать? Почему ты мне не сказала?

Секунда, и я бью ладонями по столу из-за недержания. Закатываясь смехом, я начинаю колотить по поверхности и второй рукой держаться за сердце.

— Господи, оно того стоило, — сквозь приступы истерии, выдавливаю я по одному слову из предложения.

— Ты серьёзно, Алекс!? — всё ещё не веря, спрашивает Мартин.

— На счёт чего?

— Ты… по девочкам?

— Нет, а ты?

— Ты убьешь меня своей аллегорией и иронией, — выдыхает он, ероша волосы.

— Бывает, — киваю я.

Моё блюдо из риса, креветок и овощей, затмевает ароматом разум из-за чего я, не раздумывая, хватаю вилку и начинаю есть, но через минуту понимаю, что должна увидеть лицо Мартина. Подняв глаза, я щурюсь из-за недовольства, потому что этот парень сидит и спокойно пережевывает то, что я выбрала для него. Он словно не чувствует остроты, на его лице не дрогнул даже мускул. Моя попытка с проваливается в никуда с громким протянутым свистом. Радует только то, что заказанное блюдо для меня — вкусное. Он явно не задумывался подшутить, возможно, за это плюс. Ещё он не называется меня детка, за это тоже плюс. Ко мне не подкатывают и не шутят пошло, третий плюс. У него есть чувство юмора, четвёртый плюс, но я тут же передумываю, когда прямо в лоб мне прилетает арахис. Жирный минус, чёрт возьми. Хотя, возможно это пятый плюс.

— Скажи, что мне показалось, — говорю я, вытирая лоб салфеткой.

— Только что в твой лоб влетел арахис, — подтверждает Мартин с улыбкой Чеширского кота.

Выколупав горошину, никак иначе это не назовёшь, я бросаю её в ответ, но промахиваюсь, потому что он уворачивается. Но следующая попытка не такая удачная, потому что морковка попадает прямо в лоб Мартина между глаз, из-за чего я начинаю громко смеяться, ведь она прилипла.

— В яблочко! — хохочу я, и мне уже плевать, что в моё лицо летит следующее зернышко.

В итоге, к нам подходит официант и отчитывает, как малых детей, после чего, нас с позором выставляют из кафе, прежде заставляя расплатиться по счёту. Но это настолько незначительно, что я гордо вскидываю подбородок, Мартин делает то же самое. Стены кафе мы покидаем с таким надменный видом, словно являемся его держателями. На улице, мы хохочем и стряхиваем с одежды остатки пищи, которой успели обкидать друг друга, и которая прилипла к телу.

— Ты не должен был так делать, — улыбаюсь я.

— Кто сказал?

— Честь и достоинство.

— Я сделал достойно и помог тебе развеселиться.

— Я была весёлой.

— Не ври себе, думаешь, свидание удалось?

— Учитывая то, что нас выгнали — определённо.

— Значит, я могу рассчитывать на ещё одно.

— Я подумаю.

Мартин закатывает глаза и посмеивается.

— Спасибо, было вкусно, — сообщаю я.

— Спасибо за компанию, — кивает Мартин.

Посадив меня на такси, он подмигивает на прощанье и провожает взглядом машину. Это приятно, ведь он не уходит до тех пор, пока мы не сворачиваем за угол. Телефон начинает звонить, и я уже подумываю, что это Мартин, но смешная рожица подруги смотрит на меня с экрана.

— Ты уже освободилась?

— Да, — улыбаюсь я, и Лизи явно распознаёт эти звуковые волны моего осчастливленного настроения.

— Ты точно была на работе? — хихикает она.

— Да, но… вообще-то, я была на свидании…

Хихиканье подруги моментально затухает, на смену ему приходит удивленный и недоверчивый тон.

— На свидании? — ошарашено, но шёпотом, выдаёт она.

— Да, — закусив нижнюю губу, подтверждаю я.

— Но я ничего не понимаю…

— Я знаю, это вышло случайно, так не должно было быть…

— Алекс… — волнительно шепчет Лизи, — ты… ты ведь…

— Господи, нет, мы просто поужинали, Лиз. Я потом тебе всё расскажу, честное слово, мне нужно бежать…