Папа по найму - Настя Ильина

— Я не собираюсь садиться в тюрьму за твою мерзкую жизнь. Ты сам себя уничтожишь…

— Стру-у-усил, — бросил Егоров противным голосом, когда Павел уже нажал кнопку отбоя.

Он прижал Полю к себе. Она всхлипывала, вероятно, всё еще пытаясь отойти от испуга.

— Поль, ты должна обратиться в полицию. У тебя телефон разговоры записывает? — она только кивнула в ответ. — Тогда я вызываю ребят. Напишешь заявление дома, потому что сейчас лучше не стоит покидать его. А еще есть у меня одна мысль… Пока я вызываю полицию, скажи, чтобы твоя мама и Уля собирали вещи. Я увезу вас в безопасное место…

— Па-а-аш, — протянула Полина, поднимаясь на ноги. — Он везде нас найдет, если захочет.

— Нет. Мы поедем в деревню, где мы с семьей как-то отдыхали в детстве. Там есть прекрасный дом отдыха, а связей у Егорова сейчас чуточку меньше, чем раньше, потому что он без пяти минут банкрот…

Поля поджала губы. Вероятно, она была совсем не в состоянии спорить, потому что кивнула и вышла в коридор, а Павел набрал «102». Ответили не сразу, несколько минут пришлось перезванивать, потому что постоянно было занято, но, наконец, на том конце провода ответили.

— Полицейский участок номер три, чем могу помочь?

Павел оставил заявку на выезд участкового и вкратце объяснил ситуацию. Он предупредил, что если не дождется приезда полиции в течение ближайших двух часов, то увезёт Полю. Пообещали приехать ко времени, но работа органов охраны нашего спокойствия никогда не отличалась пунктуальностью.

Собрав необходимые вещи и оказав помощь Полине, Павел стал напряженно ходить из угла в угол. Он сцепил руки в замок за спиной, измеряя комнату шагами. Участкового всё еще не было, а время, отведенное ему, уже близилось к завершению.

— К черту их всех. Поедем сейчас, — наконец, решился Павел, но в дверь позвонили.

Уля выглядела напуганной, наверняка не понимая, что происходит. Павел взял её на руки и прижал к себе.

— Не бойся, милая! Мы с тобой сейчас поедем в одно чудесное место. Ты хоть раз видела живую лошадь? — Она кивнула. — Каталась на ней? — В этот раз отрицательно покачала головой. — Покатаешься! А еще познакомишься с другими чудесными животными. Пока беги к бабуле и не забудь взять того серого мишку с заплаткой, он мне очень нравится!

Уля кивнула и, когда Павел поставил её на ноги, побежала в свою комнату, а Поля вышла бледная, словно моль, и посмотрела на полицейского, вошедшего в дом.

— Я готова дать показания, если это действительно поможет избавиться от него, — произнесла отрешенным голосом Королева, глядя в одну точку.

— Здравствуйте! А мы сейчас посмотрим, чем помочь можем, если помощь на самом деле требуется, и вы ничего не преувеличиваете.

Павлу хотело шею сломать в этот момент ухмыляющемуся ублюдку в погонах, но он сделал глубокий вдох и прочистил горло.

— Проходите в гостиную, у нас мало времени, я предупреждал, что мы уезжаем.

— Вот-вот, то помощь им нужна, то торопят, — принялся бурчать себе под нос полицейский.

Казалось, что время стало резиновым, потому что тянулось оно невыносимо медленно. Пока Поля давала показания, Павел сжимал её руку. И она осознавала в этот момент, что самая большая помощь приходит именно оттуда, откуда её не ждёшь. Увидев Павла, она изначально начала относиться к нему с выработанным надмением, которое помогало быть строгой с сотрудниками, а едва узнала о его споре… Стала считать мужчиной последней сволочью, но всё изменилось по щелчку пальцев, и теперь он, Павел, владел контрольным пакетом акций её агентства и пытался защитить от Егорова.

Поля ухмыльнулась превратностям судьбы и заметила на себе взгляд полицейского. Наверняка клял в душе за то, что сорвали его с пригретого места.

— Полина Сергеевна…

— Витальевна, — уже в которой раз поправила его Поля, удивляясь короткой памяти или полнейшему отсутствию уважения (что именно она пока не решила).

— Разумеется. Полина Витальевна, Егоров говорил вам, что расквитается с вами или вашей семьёй физически?

Пытливый взгляд пробирал до мурашек. Вроде бы и защита от Егорова требовалась уже серьёзная, но, с другой стороны, так хотелось прогнать полицейского и не отвечать на эти каверзные вопросы.

— В таком контексте он мне не угрожал… Он обещал уничтожить меня и всех, кто мне дорог.

— Есть ли свиде…

Договорить ему не дал Павел, которому, судя по всему, тоже чертовски надоела эта пустая болтовня:

— Послушайте, лейтенант Голубкин! — фыркнул он.

— Голубков! — процедил сквозь зубы полицейский.

— Голубков, — повторил Павел, нарочно коверкая голос, и Поля поняла, что он передразнил специально. — Мы уже на все вопросы ответили. Записку вам предоставили. Записи телефонных разговоров с угрозами уже на облачном хранилище, куда вам дали доступ. Позвольте подписать заявление. Нам нужно ехать.

Полицейский вытер капли пота, проступившие на лбу, и шумно выдохнул.

— Видите ли, доказательств слишком мало… Господин Егоров звонил пьяным, а записка… Нужно ещё доказать, что это он написал.

— Так вот вы и доказывайте! Если не примите заявление, видит Бог, я пойду дальше…

Таким Павла Поля ещё не видела, и ей стало немного страшно, на долю секунды даже возникло стойкое ощущение, что он сейчас размажет представителя закона по стенке.

— Ну как хотите… Моё дело предупредить, что всё так просто не решится… Пока не было рукоприкладства и-и-и…

— Если будет рукоприкладство, — Павел подошел ближе к столу и сощурился: — Не дай Бог, если оно будет, — процедил он и вернулся к Поле.

Вероятно, последние слова подействовали, потому что, дописав что-то на листе, полицейский предложил Поле расписаться в заявлении и попрощавшись ушел.

— Никогда не думала, что возникнет необходимость обращаться к ним, — пожаловалась Поля.

— Не дай Бог, чтобы когда-то ещё раз пришлось. Я думал, что уже не смогу держать себя в руках, — потёр виски Павел.

— Видела… Паш… — на долю секунды появилось желание сказать «я тебя люблю», но Поля опомнилась и прикусила губу. — Спасибо за всё, что делаешь ради нас.

Он скупо кивнул и направился в коридор. На пороге остановился и повернул голову.

— Если вы уже всё собрали, то следует выезжать.

— Ты уверен, что там будет лучше? Здесь всё-таки охрана…

— Нам всем нужен отдых, Поля… Иначе Ульяна скоро начнет собственной тени бояться…

Поля вспомнила взгляд дочери, и страх, плещущийся в нём, когда та услышала голос Егорова… А потом Уля так испугалась звонка в дверь, что Поля была готова отдать всё, лишь бы помочь своей малышке перестать бояться.

— Да. Всё готово. Сейчас скажу маме и Уле, что пора, — кивнула, и Павел ушёл.