Папа по найму - Настя Ильина

Поле так хотелось поговорить с ним, попытаться разобраться в отношениях, ведь утро после ночи близости началось совсем не так, как хотелось, и теперь она не поняла, кем они с Павлом являются друг другу — партнёры по бизнесу, любовники или что-то большее.

Обстановка гостиной плыла перед глазами из-за слёз, которые то и дело наворачивались на глаза. Во всей этой ситуации Поля винила только себя, даже не Егорова. Это она хотела попробовать быть с мужчиной, властным мужчиной, близость которого позволила бы почувствовать себя женщиной, а не загнанной бизнес-леди, которая должна сутками работать, только бы её семья ни в чём не нуждалась… А потом это кольцо… И…

Павел.

Поля осознала, что если бы в её жизни не появился Субботин, она ответила бы на предложение Егорова согласием и вышла за него, надеясь обрести защитника для себя и отца для Ульяши. Конечности заледенели от нахлынувшего ужаса от мысли, что бы сделал с ними этот псих, стань они семьей.

Наконец, совладав со своими страхами, Поля сделала глубокий вдох и постаралась снова отключить все эмоции, что успешно делала много раз, только бы не чувствовать то, что обычно присуще женщинам, чтобы не быть слабой. Сейчас это чувство, как никогда, мешалось.

— Ма-а-ам?! Ульяша?! Паша говорит, что уже пора ехать, — крикнула Поля.

Дочь с рюкзачком на плечах выбежала из игровой и бросилась в объятия. Мама вышла следом за ней. Она хмурилась. Поля подняла Улю на руки, крепко прижимая к себе, и посмотрела на маму.

— Всё будет хорошо, — прошептала Поля, прикрывая глаза и вдыхая запах любимой девочки.

— Паш, я не понимаю, почему мы должны были пересаживаться на автобус, а теперь два с лишним километра тащиться пешком по этой ужасной дороге и глотать пыль? — принялась жаловаться Поля, успевшая устать.

Уля сидела у Павла на шее, ему наверняка было куда тяжелее, а тем более маме, но они выглядели воодушевлёнными. Все, кроме Поли… Возможно, так сказывался стресс, от которого она не могла отойти, вспоминая ужас, охвативший после прочтения записки.

— Мы оставили машину в городе, чтобы нас никто не отследил, — ответил Павел. А идти пешком… Прости, я забыл, что тут следует заранее звонить и предупреждать, чтобы за нами приехали к остановке. Мы уже близко. Вон там начинаются дома, видите? Это и есть ферма отдыха.

— Ферма отдыха… Звучит впечатляюще, — ухмыльнулась Поля.

Она не была привередливой, но всё-таки предпочитала отдыхать на чистом песчаном пляже, а не на ферме, запах навоза с которой уже сейчас начал щекотать ноздри. Зато Уля принялась показывать пальчиком в сторону и возбужденно кричать:

— Корова! Смотрите! Живая корова.

Поле стало чертовски стыдно. Работала днями и ночами для того, чтобы свозить ребёнка за границу и показать ей достопримечательности, о которых другие только мечтают, а простую корову показать и не догадалась… А ведь могла бы купить дачку, мама ведь предлагала пару раз, но Поле даже послушать её было некогда.

Приближаясь к одноэтажным домикам, Поля начала думать, что приехать сюда не такая уж и плохая идея, потому что это место стало потихоньку напоминать сказку, жизнь, о которой давным-давно, когда была еще ребёнком, мечтала.

Пять аккуратных одноэтажных домиков, сделанных из дерева с резными рамами на окнах и самыми настоящими ставнями, скорее всего, были гостевыми. Недалеко от них стояло двухэтажное строение из кирпича, и почему-то Поле показалось, что это здание для персонала. В ста метрах от домиков располагалось большое озеро, по глади которого плавали самые настоящие лебеди. С другой стороны, в метрах двухстах начиналась сама ферма. Дорожки были выложены из жёлтого кирпича, совсем как в сказке «Волшебник страны Оз». На лице появилась улыбка, такая тёплая, что всё тело стало согреваться и оттаивать.

Когда из кирпичного здания вышел мужчина в соломенной шляпе, Павел спустил Улю, поставил на землю, пообещав, что скоро вернётся, и направился к нему. Они обменялись дружескими объятиями, будто сто лет были знакомы, а потом мужчина указал на один из домиков пальцами.

— Мужик Пашка хороший. Ты держись за него! Не упусти! — украдкой шепнула мама, а Поля еще сильнее улыбнулась.

У неё возникло ощущение дежавю. Мама была права, когда впервые проявила к Павлу симпатию.