Надежный - Адалин Черно

Мы просыпаемся с Леной в одной постели, и это нереально. Я не знаю, что вчера изменилось в ней, что именно стало тем спусковым рычагом, после которого она пришла ко мне…

Да это и неважно.

Главное, что она рядом со мной. Мирно расположилась на подушке и тихо посапывает в такт размеренному дыханию. Я смотрю на нее и понимаю, что она лучшее, что случилось в моей жизни за последние несколько лет.

Ни одна девушка до нее не дарила такого же ощущения легкости и кайфа, спокойствия и понимания, что рядом хочется быть все время.

Сегодня у запланировал забрать Мишку на целый день, предоставив Лене свободный день. Я хотел, чтобы она потратила его с пользой, чтобы уделила себе время, отпустила заботы о сыне и готовку, которой она занята большую часть времени.

Я не хочу, чтобы моя женщина сутками стояла у плиты, пусть уделяет время мне, и все остальное не имеет значения.

Лена пошевелилась, а я словил себя на мысли, что мне страшно увидеть в ее глазах сожаление. По идее его не должно быть, но… вчера она была расслабленной, выпила вина с мамой, эмоции, опять же.

— Я такая сука, да? — Лена нарушает молчание, а я удивленно смотрю на нее.

— Почему?

— Ты с таким опасением смотришь на меня, что мне становится страшно.

— Я пытаюсь понять, не передумала ли ты?

— Нет, — она смеется и обнимает меня за шею, а потом целует в губы. — Не передумала. И я не была вчера пьяной, если ты об этом. И…

Договорить я не дал, впился поцелуем в ее губы и опрокинул на спину, нависая сверху.

— Ты такая… — не находил слов, чтобы продолжить, поэтому просто выражал чувства поцелуями и объятиями.

Ближе к десяти утра мы таки смогли выбраться из постели. Точнее, нас заставил встать Мишка, который почти сразу заявил о том, что хочет есть. Я сидел на кухне и наблюдал за тем, как Лена готовит ему кашу, и понимал, что мне хочется ребенка. Общего ребенка. С ней. С моей Леной.

Я пока не знаю, как это будет, смогу ли я уговорить ее выйти за меня замуж по-настоящему. Боюсь, что она снова скажет, что не захочет быть со мной, что все происходящее мираж и ничего не значит.

— Вот, — Лена ставит передо мной чашку с кофе и тарелку с сыром.

— Спасибо, садись тоже. — Я хватаю ее за руку и заставляю сесть рядом с собой.

Она берет в руки чашку с кофе и отпивает немного, смотрит на сына и улыбается. А я смотрю на нее и в груди щемит от того, что нет уверенности. Я хочу ее сделать своей и не знаю как это провернуть. Не могу ее заставлять, потому что одного мужа-мудака она уже пережила, но и оставить все на самотек не могу.

Не хочу ее потерять.

— Какие планы на сегодня? — ее голос отвлекает меня от мыслей.

— Хотел поехать с Мишкой на прогулку. У меня бой через три недели… неделя есть, чтобы побыть с вами. Потом я буду готовиться: есть, тренироваться и спать. — Я заметил, как она дернулась, когда я сказал о бое.

— Снова бой? — как-то слишком обреченно произносит Лена.

— Да, — спокойно отвечаю я. — Что-то не так?

— Нет, просто… у тебя еще толком не зажил синяк…

— Нервничаешь? — спрашиваю с усмешкой, но вижу ее печальный взгляд и замолкаю. — Что такое?

Бросаю взгляд на Мишку. Он спокойно ест, болтая ножкой. Беру руку Лены в свою и сжимаю, смотрю в ее глаза, пытаясь найти ответ ее печальному взгляду.

Я не знаю, о чем она думает, и это меня бесит. Понимаю, что веду себя не лучшим образом. Я ничего не рассказывал ей о боях, просто поставил перед фактом, что они будут, но ее реакция.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она заставляет меня думать, что Лена нервничает и…

Что она ко мне чувствует?

Я прогоняю последнюю мысль, понимая, что нашел не лучшее время и место для подобного. Естественно, она что-то ко мне чувствует. Она ж не робот заниматься сексом без чувств.

— Я переживаю, — наконец, выдает она. — Ты там дерешься и… ты ведь можешь серьезно пострадать? Тебя могу покалечить и… — она не договаривает, а я прекрасно понимаю, что он имела в виду.

Что меня могут убить.

Да, могут!

Но я не позволю.

Теперь нет.

Когда есть они. Лена с Мишкой на мне лежит ответственность за них. Без меня они ничего не смогут, Лене не удастся добиться справедливости.

Я знаю, когда нужно остановиться. И я это сделаю, если почувствую, что мне не удается выиграть.

Вспомнил свой последний бой. Я тогда тоже чуть не загнулся. На последнем раунде чувствовал, что еще пара ударов — и я сдамся. Но нет. Выдержал. Отстоял свое до последнего и смог выстоять.

— Тебя ведь могут убить, да? — она снизила голос до шепота, а у меня по спине пробежал холодок.