Надежный - Адалин Черно

Я переживаю за него. Он пришел таким побитым в прошлый раз, с огромнейшей гематомой, а после всего собирается еще на бой. Я не имею права говорить, чтобы он не шел, но жутко волнуюсь.

За неделю, что нам посчастливилось пробыть вместе, я узнала его лучше, чем когда-либо и поняла, что вряд ли смогу уйти. Если Даня захочет — я останусь.

Сегодня должен быть бой, и я жутко волнуюсь. Нервничаю, что его там побьют. Несмотря на то, что у нас была только неделя, Даня уделял нам внимание и потом.

Ходил с нами гулять после тренировки, веселил Мишку, водил нас в парк и кафешки, устраивал нам пикники и даже запланировал поездку на море после боя.

Я нервничала, что это не даст ему возможности нормально потренироваться и подготовиться, но все мои опасения он ловко снимал своими ласками и дикой уверенностью в своих силах.

Даня предлагал поехать с ним, но я отказалась. Даже представить не могла, что смогу смотреть на то, как он с кем-то бьется, как ему наносят удары. Именно поэтому я нервно хожу по комнате и жду хоть каких-то вестей.

Мишка давно спит. На часах более десяти часов вечера, а я все еще нервничаю и не знаю, что делать. Вздрагиваю, когда в двери звонят и бегу открывать.

На пороге стоит высокий мужчина лет тридцати.

— Добрый вечер. Меня послал Данил к вам. Сообщить, что все хорошо, ему осталось еще немного и вскоре он тоже приедет, — каким-то безэмоциональным тоном произносит мужчина.

— С ним все нормально? — я нервничаю сама не знаю почему.

Мне не нравится это занятие Дани, но вместе с тем я понимаю, что он хочет им заниматься. А еще я вижу, что мужчина чего-то не договаривает.

— Вы мне врете, да? — осторожно спрашиваю я. — С ним что-то случилось?

Сердце начинает биться как бешеное. Я нервничаю, переживаю, начинаю нервно ходить по комнате, не обращая внимание на то, что на пороге все еще стоит тот же мужчина.

— Что вы скрываете, можете сказать?

Замечаю, как он входит в квартиру и закрывает двери. Как садится на диван и долго смотрит на меня.

— Он выиграл бой, — спокойно констатирует он.

Кажется, я выдыхаю, хотя прекрасно знаю, что еще рано.

— Он выиграл, но сейчас ему оказывают первую помощь… он… — мужчина замолкает, а мне хочется закричать, заставить его, наконец, рассказать мне все. — Его серьезно ранили. Он в больнице. Ему окажут помощь, и он прибудет сюда.

* * *

— Как ты? — спрашиваю Даню едва он приходит в себя.

Его привезли еще ночью, но только под утро он приходит в себя. У него серьезное сотрясение и множественные повреждения, синяки и гематомы. Настолько сильные, что мне тяжело смотреть.

Я сидела у его постели всю ночь, следила за температурой и вытирала его лицо, поила понемногу из шприца.

— Все… нормально, — Данил еле выговаривает слова, но старается держаться бодрым. — Воды, — глухо произносит он, и я тянусь за ложкой, даю ему воды и провожу рукой по его щеке.

— Я так переживала. Нервничала, что с тобой произойдет такое, но это ничего, все пройдет, — я держусь.

Говорю ровно, стараясь не обращать внимание на подступающие слезы. Не стоит ему показывать свое состояние. Оно совершенно ни к чему, тем более, что ему и так плохо. Мне не раскисать нужно, а ухаживать.

* * *

Следующие несколько недель я ухаживаю за Даней. Он смотрит на меня злым взглядом и просит уйти, а я не собираюсь. Делаю так, как хочу. Ни к чему эти его злые взгляды и нервы.

— Не надоело? — он снова пытается вывести меня из себя, а я сжимаю кулаки и улыбаюсь.

— Нет, не надоело, — даю ему ложку с едой, но он ее выбивает из моих рук. — Ладно, поешь потом.

— Не собираюсь, — говорит спокойно, хотя я знаю, что поест.

Перебесится и сделает так, как я прошу.

Я оказываюсь права. Через полчаса Даня ест, а еще через несколько часов на дом приезжает врач. Он выносит простой вердикт — пациент идет на поправку. Уже можно вставать и понемногу гулять на свежем воздухе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я радуюсь как ребенок, собираюсь с Мишкой, чтобы пойти на прогулку, но Даня категорически отказывается.

Я пытаюсь уговорить его, но тщетно. Он отворачивается к стенке и даже не смотрит в мою сторону, а я иду собираю ребенка и ухожу гулять. Мной движет злость. Через неделю у меня заседание в суде, а мне не с кем оставить малыша. Я знаю, что Даня снова скажет — я немощный, так что ребенка оставить со мной не получится. Да и парень из меня так себе.

Я все это знаю, но брать сына в суд не собираюсь.

* * *

Заседание проходит безрезультатно, они рассматривают наше дело, но не выносят никаких вердиктов. Меня раздражает то, что все постоянно откладывают на потом. А еще создается ощущение, что Игорь проплачивает эти заседания и я просто бьюсь лбом об лед.