Чашечку кофе, мадам? - Виктория Волкова

— Объясните, что происходит? — попыталась встать на ноги Кристин. — И с каких пор я ваша, Бернар?

— Ты можешь открывать рот, когда я разрешу, — сипло бросил Рюмо. — Во всяком случае, твои претензии я слушать не намерен. Мы сейчас попьем кофе, и я тебе объясню, почему имею на тебя полное право и в чем вина Поля. Твое мнение ничего не значит, милая, — пригрозил он. — Взрослые и умные мужчины решили все за тебя. Твое дело подчиниться, иначе навлечешь беду на себя и на тех дураков, что кинутся тебе на помощь, — пригрозил он, взяв ее за волосы и сильно потянув назад. Кристин чуть не вскрикнула от боли. Она всмотрелась в беспристрастное лицо Рюмо. Встретилась взглядом со спокойными серыми глазами. Мельком глянула на холеные щеки и бородку клинышком.

— Ты поняла, киска? — процедил Бернар и чуть сильнее потянул волосы.

— Да, — пролепетала Кристин.

— Тогда пойдем, — кивнул Рюмо и помог ей подняться с ковра. Взял под локоток жилистыми крепкими пальцами, тотчас же впившимися в плоть Кристин. И подведя к кушетке рекамье девятнадцатого века, осторожно усадил свою пленницу. Затем, ни слова не говоря, стянул с нее сапожки и, бесцеремонно взяв ее ноги за щиколотки, уложил их на кушетку.

— Расстегни платье, Кристин, — велел он, усаживаясь напротив. — И обнажи грудь. Я хочу любоваться твоими нежными бутонами.

Кристин замешкалась, в ужасе уставившись на своего мучителя.

— Но, — попыталась отказаться она и на автомате опустила ноги с кушетки.

Рюмо тут же оказался рядом. Ударил ладонью по щеке и, с силой наклонив Кристин вниз, ловко расстегнул платье и бюстгальтер.

— Мне придется поучить тебя послушанию, — поморщившись, бросил он, стаскивая с ее плеч одежду.

— Вот и вы, мои дорогие, — запричитал ласково, больно сминая каждую грудь. — Пожалуй, Кристин, — проговорил он задумчиво. — Тебе лучше раздеться совсем. Доставь старику удовольствие, — прошипел угрожающе.

И в его хриплом шепоте ей почудился свист падающего на спину хлыста.

Она встала и, будто механическая кукла, принялась стаскивать с себя платье, затем колготки. Положила вещи на стоявший неподалеку стул и в ужасе глянула на своего мучителя.

— Умница, киска, — улыбнулся он и, лениво поднявшись с кресла, сбросил на пол одежду Кристин. — Трусики дай сюда, — приказал он и, сунув кружевную тряпку в карман, вышел в соседнюю комнату. А вернувшись, подал Кристин тонкий полупрозрачный халат.

— Надевай и ложись, — велел он. — Нам предстоит долгий разговор.

Рюмо внимательно проследил, как его пленница вновь улеглась на кушетке. Развел полы халата, обнажая грудь и бедра.

— Вы искушаете меня, мадам, — осклабился довольно и, вытянув из кармана домашних штанов сотовый, коротко бросил приказание в трубку:

— Кофе для мадмуазель Кристин, а мне — коньяк!

Почти сразу же послышались шаги и в комнату вошла коренастая женщина с грубыми чертами лица, в темном платье и в белом фартуке. С белым накрахмаленным чепцом на седых, тщательно причесанных волосах.

— Монсеньор, мадмуазель, — учтиво заметила она, ставя перед своим хозяином пузатый бокал, а на чайный столик около Кристин — чашку с черным, только-только сваренным кофе.

Подождав. когда за прислугой закрылась дверь, Рюмо внимательно глянул на пленницу и заметил вскользь:

— Помощи от де Анвиля можешь не ждать. Мои люди нейтрализовали его. Пришлось сыграть на стороне Армана. Раскрыть правду о «ГотьеФармасьон». Показать, что именно производил твой муж кроме никому не нужных витаминов. Теперь старому и доброму де Анвиля придется приложить усилия, чтобы вытащить свои деньги из той самой неприятной истории, куда ты его втянула, моя дорогая! Такие люди особо чтут личную репутацию… А это нам на руку. Он не станет афишировать о злоупотреблениях на «ГотьеФармасьон». Скорее всего, просто выкупит у тебя компанию и переделает ее по своему усмотрению. Тем самым спасет Поля от тюремного срока.

— Поль производил запрещенные препараты? — вырвалось у Кристин.

— Пей кофе, — оборвал ее Рюмо. — И молча слушай! Естественно, — довольно хмыкнул Бернар. — Так же как и Лоуретти, твой муж занимался изготовлением наркотиков. Он производил полуфабрикат и снабжал им Лоуретти. А Эрнесто и Алессандро выпускали так ценящуюся на рынке синтетику. На вырученные деньги Поль покупал у меня творения старых мастеров.

— Но они же достались семье Готье по наследству? — изумилась Кристин.

— От той самой камеристки, что подтирала задницу Жозефине? — расхохотался Рюмо. — От той мадам сохранился бы только использованный пипифакс, — рассмеялся он и даже захрюкал от удовольствия. — Ты хоть раз задумывалась, почему все раритеты собраны в одном месте? И почему папаша и мамаша Готье беспрекословно слушаются Поля? Ты хоть раз дала себе отчет, чем занимается твой муж и как ведет бизнес?

Нет, — промямлила Кристин и в панике охнула.