Маленькое кафе в Копенгагене - Джули Кэплин

– Этого мог бы и не повторять, я уже усвоила.

– Извини, я перефразирую. Не люблю пиарщиков… в целом, – при этом он адресовал мне довольно интимную улыбку типа «только между нами», от которой я резко поглупела, а сердце пропустило удар.

– Ого. Прямо хоть в пляс пускайся.

– Пока рановато, – озорно прищурившись, возразил Бен, а в глазах у него засветилось веселье. – Но большинство людей, которых я знаю, сейчас бы рыдали, посыпали голову пеплом, словом, устроили из этой ситуации трагедию и, сложив лапки, ждали, пока кто-то придет на помощь и все исправит. Ты не сложила лапки.

Он покосился на окровавленные колени моих джинсов.

– Бррр. – При виде темных, ржаво-порыжелых по краям пятен меня передернуло. Теперь это нипочем не отстирать, джинсам прямая дорога на тот свет.

Бен запустил пятерню в волосы и, вытянув ноги перед собой, покачал головой.

– Забавно, за последние двое суток было столько нервотрепки, а вот сейчас мне на удивление спокойно.

– Сестра так до сих пор и не нашла кран?

Он фыркнул.

– Смешного мало. Она затопила квартиру под нами, а теперь во всем винит меня. Я, видите ли, должен был мистически предвидеть, что она явится ко мне с младенцем и демоном в образе пятилетнего ребенка, и оборудовать свою однокомнатную квартиру защитой от детей. К тому же – вот безобразие, – он фальцетом изобразил сестру, – квартирка слишком маленькая! И такие дома слишком опасны для детей! Маленький Тедди – вышеупомянутое Исчадие ада пяти лет от роду – выскочил в коридор и отправился ездить на лифте.

Не удержавшись, я прыснула, и Бен высоко поднял брови.

– Я не шучу.

– Прости, я не должна была смеяться. Я не знаю твою сестру, но, – я развела руками, – все это кажется немного несправедливым.

– Ты хочешь сказать, что я не кажусь тебе бесчувственным чурбаном, который заботится только о себе и своей коллекции футбольных призов.

– Ну… – Я сделала вид, что всерьез задумалась над его словами. – Призы, коллекции? Вообще-то, да. Все признаки бесчувственного чурбана налицо. – Тут я усмехнулась и добавила: – В таком случае ты виновен еще и в том, что заранее подсуетился и был отправлен в Копенгаген за казенный счет. Просто красавчик!

Он рассмеялся.

– Эми, моя сестра, именно так и думает. Она правда считает, что я это нарочно подстроил ей назло.

– Да еще и призы завоевал, не забывай. – С шутливым укором я ткнула в него пальцем.

Он снова засмеялся.

– Если что, я не ради хвастовства.

– Я так и не думала. Ох, если бы мои братцы получили приз хоть за что-нибудь, я бы ликовала. Но нет. Зато у нас в саду торчит инфильтратор ситхов^[21] в натуральную величину, а в сарае – модель ТАРДИС – с действующим ядерным реактором, между прочим.

– Что-что? – Бен глядел на меня, как будто я окончательно выжила из ума.

– Я серьезно. Мой брат Брендон обожает фантастику и любит строить модели и макеты. Вот гляди.

Я показала ему любимое детище Брендона, его интернет-сайт с фотографиями предыдущих проектов.

– Вот черт, это… – Бен увеличил изображение на экране, – что-то сумасшедшее.

– Ага, люди часто ему так говорят.

– Нет, серьезно, детализация поражает. Он профессиональный разработчик моделей?

– А такое бывает? Нет, он работает на автомобильной свалке, какие-то машины восстанавливает, а некоторые детали, которые они продать не могут, приносит домой. Недавно он сделал этот сайт, и у него появилось множество поклонников, таких же психов, как он, – но в хорошем смысле. Все повернуты на своем деле и очень друг друга поддерживают.

– А ядерный реактор правда работает? – Мне показалось или лицо Бена оживил неподдельный интерес? Он не отрываясь разглядывал внутренности модели ТАРДИС, выполненной не то чтобы совсем в натуральную величину, но довольно близко к этому.

А вдруг наш лис и сам один из этих?

– Да, он вообще слегка помешан на «Докторе Кто», а также на «Звездных войнах», «Звездных вратах» и «Звездном пути». – Я смущенно хохотнула. – Он вообще-то довольно умный парень, и консоль ТАРДИС действительно работает, то есть там проработана механика: ходит вверх-вниз, издает какой-то странный и противный звук. Но ее, конечно, нельзя использовать так, как это делала семья Синклеров – то есть кататься в летние каникулы на Галлифрей^[22] и обратно.

– Я другое имел в виду: он сам делает всю гидравлику и электричество?

– Да, во всем этом Брендон гений, зато во всем остальном полный тюфяк, – вздохнула я. – Во многих отношениях он очень умен, но не смог бы сдать экзамены на аттестат даже ради спасения собственной жизни.

– В семье вас двое?

– Нет, есть еще и старший брат, Джон. Он не такой талант, но считает себя большим умником. Впрочем… болтун он и правда талантливый, а вот как дело доходит до работы – энергии и трудолюбия у него примерно как у бастующего ленивца. Его энергия и энтузиазм улетучились сразу же после окончания школы. Сейчас он работает в универмаге «Дебенхэмс» и уверен, что делает им одолжение.

– Стало быть, ты в семье самая целеустремленная. Отличница и трудяга.

– Благодарю. Другими словами – карьеристка и упертая баба?

– Я совсем не это имел в виду.

– Наша мама так хотела, чтобы мы добились успеха. И мне, как старшей, доставалась львиная доля разговоров об этом. – Я помолчала, прежде чем буднично продолжить: – А потом она умерла. Не знаю, зачем я об этом заговорила. А ты настоящий журналист, я вижу. У тебя хорошо получается развязывать языки.

Выражение лица Бена смягчилось, он наклонил голову и сочувственно поглядел на меня.

– А я бы сказал, что это ты отлично справляешься со своим делом: выслушиваешь людей, общаешься.

По какой-то странной причине я почувствовала, что краснею, так что пришлось отвернуться.

Хорошо, что в это время появилась Ева с белой как мел Аврил, умудряющейся, несмотря ни на что, казаться утонченной и гламурной. Волосы у нее были мокрыми там, где с них, видимо, смывали кровь. Зато на одежде не было ни пятнышка. Только я одна выглядела так, будто побывала в схватке.

Я вскочила.

– Как ты себя чувствуешь?

Аврил слабо улыбнулась.

– Как побитая. – Она потрогала висок. – Настоящая боевая рана. Пять швов.

У нее блеснули глаза, и на миг она снова стала хорошо мне знакомой взбалмошной принцессой. – А врач, кстати, очень сексапильный.