Жених с браком - Вероника Лесневская

Из темноты зловеще появился Влад. В пару шагов оказался рядом со мной и по-хозяйски обнял, притягивая к себе. Не хватало разве что ярлык на меня прицепить с надписью «собственность Углицкого». Хотя и так его поведение буквально кричало об этом.

Дима проследил за действиями Влада и нахмурился, задержавшись взглядом на его руке, сжимающей мою талию.

— Добрый вечер, Дмитрий. Мы тебя заждались, — без малейшего намека на искренность процедил Углицкий.

Мне почудилось, что от его злости даже воздух вокруг наэлектризовался. Того и гляди, небеса разверзнутся и шарахнет молния.

— Добрый. Поздравляю, если это уместно… — грубо бросил Дима, даже не пытаясь лицемерить или сглаживать углы, что, стоит заметить, импонировало. — И прошу прощения, — эта фраза была обращена четко ко мне, и я лишь слабо качнула головой в ответ.

Кузен еще раз обвел меня взглядом, гневно посмотрел на Углицкого, а потом резко развернулся и быстрыми, уверенными шагами направился в зал.

Затаила дыхание, не решаясь поднять глаза на Влада. Предсказать, как он поведет себя сейчас, было невозможно. Нервно кашлянула и попыталась отстраниться от разъяренного тигра.

— О чем вы говорили? — сурово спросил Углицкий, обхватывая меня за плечи и рывком разворачивая к себе лицом.

Окунулась в черную, опасную бездну его глаз и зажмурилась от страха. Не могла с собой ничего сделать — просто дрожала в мужских руках, способных сломать меня в два счета. И не столько физически, как морально…

Заметив мою реакцию, Влад незамедлительно отпустил меня и, сделав пару шагов назад, повернулся спиной, спрятав руки в карманы. Похоже, так жених пытался справиться со своим гневом, но я не до конца понимала, чем он был вызван. Мы же не сделали с Димой ничего предосудительного!

— Неужели так сложно было поступить так, как я сказал? — некоторое время спустя надменно произнес Влад в темноту.

— Я тебе не комнатная собачонка, чтоб команды выполнять! — вспыхнула я, хотя разум неистово призывал остановиться. — Неужели так сложно объяснить, что происходит? Если со мной говорить, а не приказы бросать, толку будет больше, — окончательно осмелившись, обошла Влада так, что мы опять оказались лицом к лицу. — Кто этот Дима? Кого еще я должна опасаться? — забрасывала его вопросами, но он лишь напряженно смотрел на меня. — Составь мне список! Только первым номером занеси в него себя, — ткнула его пальцем в грудь.

Не получив ровным счетом никакой ответной реакции, шумно фыркнула и, развернувшись, собралась вернуться в вип-зал, но от резкого движения голову прострелило острой болью. Покачнулась, прижав пальцы к вискам. Странно, никогда раньше я не страдала мигренью… С этим Углицким никаких нервов не хватит!

Влад молниеносно оказался рядом, придержал меня за талию и осторожно провел к одному из плетеных кресел, помогая расположиться в нем. А сам присел на корточки напротив, не сводя с меня напряженного взгляда. При этом аккуратно обхватил мои кисти, сложенные на коленях, своими широкими ладонями.

— Тебе плохо? Голова болит? — участливо спросил он, удивляя меня таким неожиданным отношением. — Перенервничала?

— Думаешь? С чего бы мне нервничать, у меня же все прекрасно! — съязвила я, тщетко пытаясь придать невозмутимости своему дрожащему голосу. И поспешно вытащила свои руки из бережной хватки Влада.

— Марина, я пытаюсь помочь, — строже сказал Углицкий.

— Да, наверно, это нервы, — послушно согласилась. — Я очень устала сегодня, вот и голова разболелась. Все оказалось сложнее, чем я ожидала, — с досадой закусила губу.

— Хорошо, — поднялся Влад и протянул мне ладонь. — Давай отвезу тебя домой.

Ошеломленно уставилась на него, пытаясь найти подвох в таком поступке. Наверно, жених понял, что сегодня я уже не боец — и только все испорчу. Ну и замечательно!

— Куда это вы? Нельзя сейчас покидать праздник! — прогромыхал откуда-то сбоку противный рев Петра Петровича, и я обреченно закатила глаза, что не укрылось от его внимания. — Понятно… Да она манипулирует тобой, Влад, специально хочет все испортить!

Углицкий молча подошел к своему дяде и что-то тихо ему проговорил. Даже в темноте я заметила, как искажается лицо Петра Петровича.

— Будь по-твоему, — рыкнул дядя, стрельнул в меня яростным взглядом и ушел прочь.

Размеренным шагом Влад вернулся ко мне и, взяв за локоть, увлек за собой к выходу. Благо, из внутреннего дворика «на волю» вели отдельные ворота, которыми мы и воспользовались.

Подумать только, мы сбегали с собственной помолвки! Но я порадовалась, что не придется идти мимо любопытных родственников и что-то им объяснять.

— Уверен? — с легким налетом вины спросила Углицкого, и ему не потребовалось уточнений.

— Да. Ты едешь домой, — в привычном командном тоне отчеканил жених. — А потом я здесь сам разберусь, объяснюсь со всеми. Хватит с тебя на сегодня, отдыхай, — продолжил он чуть мягче. — И да, ты права, нам с тобой нужно будет обсудить некоторые… моменты.

Когда мы наконец скрылись в салоне автомобиля, Влад вдруг бесстрастно сообщил:

— Тот, с кем ты ворковала в беседке, — это Дмитрий Щукин, мой кузен и следующий после меня претендент на наследство. Он опасен для нас обоих…