Второй шанс на счастье - Айрин Лакс

— Какой же? — улыбаюсь мужчине, почему-то зная, что он предложит провести всю ночь вдвоём. Так же как знаю, что Виталию плевать, где я проведу эту ночь. Мысленно супруг уже тратит деньги, которые ещё не перечислил ему Богдан.

Подписанный экземпляр договора, предназначенный для Виталия, покоится в моей сумке. По сути, мой муж ещё ничего не получил. Даже не увидел своими глазами подпись Богдана на договоре. Но уходя, я слышала, как он заказывал столик в ресторане. Собрался кутить на те деньги, что ещё остались у нас.

Богдан не успевает ответить мне. Экран его телефона мигает. Звонит Аня. Следом приходит голосовое сообщение: «Позвони мне! Это срочно. Касается твоих родителей…»

— Родители? — вслух спрашивает Богдан. — Извини, я отвечу.

Богдан встаёт из-за столика. Я чувствую досаду. Мне хочется и уколоть его побольнее, и уничтожить недомолвки, и задержать как можно дольше. Целая гамма чувств. Не знаю, что перевесит на этот раз. Мужчина возвращается за стол, немного хмурясь.

— Что-то случилось?

— Случилось. Приёмные родители… Последняя семья. Отец и сын попали в аварию, когда возвращались с рыбалки.

Я знаю, что детство у Богдана было тяжёлым. Он провёл его в сиротском приюте, а лет с десяти отправился кочевать по приёмным семьям. У Богдана крутой нрав, несгибаемый. Поэтому ему приходилось тяжело. В возрасте тринадцати лет его усыновила семья. Довольно приличная, на первый взгляд. Но Богдан к тому времени разуверился в семейных ценностях и словно нарочно нарывался на неприятности, снискав славу хулигана.

Когда в семье начали пропадать деньги, приёмный отец заподозрил Богдана в воровстве. Он сурово наказывал парня и хотел выбить правду кулаками. Богдан сбегал, его возвращали и предлагали семье отказаться от проблемного подростка. Позднее выяснилось, что деньги воровал не Богдан, а родной сын. Но приёмный отец даже не подумал извиниться за жестокие наказания и побои. Богдан окончательно покинул приёмную семью, едва ему исполнилось восемнадцать. По его же словам, он перешагнул порог дома ровно в двадцать четыре ноль-ноль. Только для того, чтобы уйти и больше никогда не возвращаться.

Но сейчас прошлое настигло Богдана.

— Ты поддерживал с ними связь?

— Нет, — отрицательно качает головой мужчина. — Может, через социальные сети нашли, не знаю…

— Считаешь, должен появиться?

Лицо Богдана каменеет. Он вспоминает не самые приятные моменты из прошлого. Ему тяжело даётся прощение.

— Должен, наверное. Приёмная мать неплохо ко мне относилась. Наверное, она натерпелась больше всех от меня. Как-то даже вступилась за меня и попала под горячую руку. Сейчас ей придётся хоронить двоих сразу. А я даже не знаю, завели они ещё детей или нет. Мне скинули адрес…

— Если считаешь, что должен что-то сделать, то выполняй, — советую Богдану.

Он улыбается, сбивая пряди волос пальцами.

— Хороший совет. Но если ему следовать… — он тянется к моей руке через весь стол и дотрагивается до обручального кольца. — То считаю нужным снять твоё обручальное кольцо.

Сердце начинает биться в учащённом ритме. Что он имеет в виду?

— Тебе не нравится, что я — чья-то жена?

— Не нравится. Думал, плевать. Возьму своё и просто уйду в сторону. Не получается. Меня наизнанку выворачивает от мысли, что всё это могло быть моим. Без условий. Без договора.

Богдан смотрит мне прямо в глаза.

— Ты любишь мужа?

Повисает короткая пауза.

— Нет, — срывается с моих губ. — Но у меня нет выбора. Я между двух огней. Виталию нужны деньги, тебе — сын. Я вынуждена играть по вашим правилам, только и всего.