Не дай мне упасть - Эмма Скотт

Слава богу.

Пока Кейси не положила голову мне на грудь, я и не знал, что мне это нужно. Общение с человеком, страдающим от боли, единственным человеком на планете, который был так же близок к Джоне, как и я.

Я прижался щекой ко лбу Кейси. Мы медленно повернулись кругом, почти не двигаясь, просто держась друг за друга. Мое тело должно было бушевать, когда она так прижималась ко мне. Но в затопившем меня тепле не было ничего сексуального. Только утешение. Эта женщина точно знала, что я чувствую. Мне не нужно было говорить ни слова. Не нужно было объяснять, почему мне так дерьмово и неловко, или почему я провел весь вечер, напрягая слух, чтобы услышать среди толпы голос Джоны, вытягивая шею, чтобы увидеть, как он смеется вместе с Оскаром.

Он должен был присутствовать здесь. Произнести тост, потанцевать с нашей мамой, с Деной и особенно с Кейси. Это разбило бы мое проклятое сердце, но я бы отдал все на свете, чтобы увидеть, как Кейси обнимает моего брата.

Вместо этого она обнимала меня, и мое тело впитывало ее покой, как губка впитывает воду. Часть меня чувствовала себя обманщиком. Словно мошенником. Утешительным призом.

Но другая часть рядом с ней чувствовала себя как дома.

– Как приятно, – пробормотала Кейси, – когда я чувствую, что вот-вот разобьюсь на осколки, ты всегда оказываешься поблизости, чтобы поддержать меня.

– Мне тоже, – признался я, – прямо сейчас… мне так хорошо.

Кейси теснее придвинулась ко мне, а я крепче прижал ее к себе, не желая, чтобы песня заканчивалась. Если я закрою глаза, то смогу еще немного отгородиться от мира. Но подняв взгляд, заметил, что Оскар сердито смотрит на меня, а его брови нахмурены в замешательстве. Когда мы с Кейси повернулись, я увидел наш столик, за которым сидели мои родители. Они наблюдали за нашим танцем, и отец поджал губы, а мать нервно улыбнулась мне, когда мы встретились глазами.

Я отстранился от Кейси, освободился от ее тела. Как раз в этот момент закончилась и песня, но мой внезапный порыв испугал ее. Она смотрела на меня снизу вверх, и то умиротворение, которое она ощущала во время танца, плескалось в ее невероятно голубых глаз. Однако реальность – та, в которой не было Джоны, – вернулась обратно.

– Извини, – пробормотал я неуверенно. – Прости, Кейс… я…

– Все в порядке, – тихо проговорила она, – это было приятно. Во всяком случае, несколько минут, не так ли?

Я проводил ее обратно к столику и, извинившись, она ушла в туалет. Таня вскочила и последовала за ней.

– Так мило с твоей стороны, утешать Кейси, – сказала мама, – ей, должно быть, очень больно.

Я кивнул, стиснув зубы. Старая боль и гнев с ревом вернулись, сжигая остатки моего мира, построенного с Кейси.

– Да, – согласился я, с трудом проталкивая каждое слово, – так и есть.

– Ты прекрасно о ней заботишься, – с облегчением произнесла мама. – Я знаю, Джона должен быть этому рад.

– Да, – пробормотал я, облегченно вздыхая и заставляя себя успокоиться, – уверен, что это так.

Потому что именно это я ему и обещал: позаботиться о Кейси.

Вторая половина обещания брату никогда еще не казалась мне настолько невыполнимой.

Таня и Кейси вернулись из уборной как раз ко времени, когда Дена бросала букет. Кейси попыталась отказаться, но Таня потянула ее за руку.

– Это просто глупая забава. Или, в моем случае, единственная надежда.

Кейси рассмеялась и согласилась, но обе вернулись с пустыми руками. На лице матери читалось такое явное облегчение, как будто поймать букет чертовых цветов что-то значило.

– Я сделала все что могла, – заявила Таня с притворным разочарованием, – но со стороны Оскара обнаружился тайный олимпийский прыгун в высоту. Говорю вам, все специально подстроено.

Все засмеялись, но Кейси только улыбнулась, выглядя немного отстраненной.

«Она устала», – подумал я. Часы на телефоне показывали полночь, когда Оскар и Дена переоделись в повседневную одежду и отправились в аэропорт. Гости наблюдали с парадного крыльца дома, как они отъезжали на автомобиле, заднее окно которого украшала надпись «Молодожены». Одни бросали рис, другие – сахар, по иранской традиции желая им сладкой жизни.

Я наклонился к Кейси.

– Хочешь обратно в отель? Уже поздно.

Она слабо улыбнулась.

– Боже, да, я так устала.

Я отвез родителей, Таню и Кейси в отель в Олбани. Мы договорились позавтракать на следующее утро и с явным облегчением, что все закончилось, распрощались. Первое крупное событие в нашей жизни, на котором не присутствовал Джона.

Я проводил Кейси до ее комнаты. Перед дверью она остановилась.

– Теперь, когда мы здесь, я как-то странно взбодрилась. Я собираюсь посмотреть фильм. Хочешь со мной?