(не) просто сосед - Стася Андриевская

Без конца гоняя в голове эти мысли, Полина даже решилась заговорить о том вкладе. Долго пыталась объяснить бабушке, что время уже давно другое, что просто узнать, собрать информацию — от них не убудет… Надеялась вытащить из неё хоть что-то, хотя бы название банка, но закончилось всё ссорой, таблетками от давления и корвалолом. Пришлось отступить. Спустя пару дней заикнулась было снова, но с тем же успехом. На третий раз бабушка демонстративно полезла в сервант и, вынув папку со всякими бумагами, долго рылась в них и бурчала, что Полина хочет её смерти. Потом оказалось, что она пыталась найти договор по вкладу, но так и не нашла. И всё, что она смогла вспомнить, это то, что банк был каким-то коммерческим, а поэтому традиционная сберкнижка ко вкладу не прилагалась.

В такой возне проходили дни за днями. О Руслане Полина старалась не думать, но получалось с трудом, хотя мысли эти и были не из приятных. Скорее наоборот — горькие. В том что на этот раз тётя Валя была честна, как никогда раньше, Полина, увы, не сомневалась — это чувствовалось по её неподдельной радости, когда она только что из тапочек не выпрыгивала, рассказывая свои сверхжуткие новости. И всё же самой Полине верилось с трудом, потому что — ну не похож был Руслан на насильника, да ещё и извращенца! А с другой стороны — а многих ли таких она за свою жизнь видела? Ни одного. Зато сколько слышала историй о серийных маньяках, на которых в жизни никто подумать не мог, такими они были положительными в глазах окружающих? Серийные! А тут, может, единичный эпизод. К тому же давнишний.

Но всё-таки настоящий.

Конечно, люди меняются, исправляются, и Руслан всё это время действительно казался Полине абсолютно нормальным. Даже больше того — притягательным. Каким-то особенным. Невероятным…

И это пугало теперь больше всего. Потому что, хотя за восемь лет жизни отдельно от бабушки Полину и отпустило слегка от бандитофобии, но насильник — это уже слишком. Это ведь не воровство какое-нибудь и не мошенничество.

И всё же, закрывая перед сном глаза, видела Руслана другим — сильным и надёжным. Дурацкое наваждение!

Бабушка чуяла неладное, пытала, в чём дело, а Полина врала ей, что всё хорошо, и молилась, чтобы, пока её нет в городе, Руслан успел продать квартиру, и они больше никогда не встретились. Так было бы проще всего.

Недели через две стало немного легче. И как ни крути, а сбежать было единственно верным решением.

***

Вернувшись из деревни, обнаружила дома бардак и гору немытой посуды. В холодильнике воет ветер, в мусорке — сплошные пакеты от чипсов и пельменей и батарея пивных и водочных бутылок. В зале тоже посуда и беспорядок. В спальне раскиданная одежда, сбитая, сто лет не заправленная, несвежая уже постель. В углу сиротливо валяется забытое за ненадобностью покрывало и обломки поломанной москитной сетки, которую Полина вынула из окна ещё в середине мая. И только Маруськина комната перенесла этот месяц без разрухи, ну разве что пылью слегка подёрнулась.

Уборка, стирка, готовка. Целый день. Когда закончила с бытовухой, сделала рассылку по клиентам о том, что вернулась. Тут же стали поступать запросы на запись — и ногти, и волосы — и Полина немного успокоилась. Постоянные клиенты её ждали.

Ещё чуть позже заглянула в салон, приготовиться к завтрашнему рабочему дню — а там мастер какая-то левая на её кресле. Сгоряча разбираться не стала, поболтала немного со Светкой и только потом, уже по дороге к дому, набрала хозяйку салона. Оказалось, что Светка так и не заплатила за Полину её часть аренды, и хозяйка, довольно своенравная дамочка, недолго думая, сдала кресло другому мастеру. Она благосклонно выслушала Полинины извинения с объяснениями и милостиво дала неделю на то, чтобы та вернула долг, а, в качестве восстановления утраченного доверия, потребовала заплатить ещё и аванс за месяц вперёд. Или до свидания.

— Марк, что у тебя с биржами? — вернувшись домой, осторожно спросила Полина. — Мне деньги срочно нужны.

— Нет денег, — не отвлекаясь от игры, ответил он. — Неудачный месяц, я даже в минус ушёл.

— В минус?! — ужаснулась Полина. — А там ещё и так можно?

— Конечно. Это же финансы, всё серьёзно.

— Тогда, ты не против, если я заложу браслет, который ты мне подарил? С выкупом, конечно.

— А, так нету его уже, — всё так же пялясь в монитор, небрежно бросил Марк. — Говорю же — в минус ушёл! Но зато долг отдал и теперь по нулям.

— Зашибись… А мне аренду заплатить надо, иначе я работать не смогу.

— Ну, займи пока у кого-нибудь. Или жди, пока у меня дела пойдут.

Сидела на кухне, обхватив голову руками, и думала. Всё упиралось в Светку, она ведь обещала выручить с оплатой аренды, обещала, что проблем не будет, а сама… И сегодня тоже — злая какая-то, словно Полина ей в чём-то виновата. Но Светка, там, не Светка, а выгребаться придётся самой. Наступила гордости на горло, снова пошла к мужу.

— Марк, а ты можешь у мамы попросить занять на месяц?

— А как я должен ей это объяснить?

— Так и скажи, что я только вернулась, надо аренду заплатить, чтобы работать. Что тут такого?

— А то, что она не знает, что ты уезжала!

— То есть… Серьёзно? Месяц прошёл, а она до сих пор не знает?

Марк даже от игры отвлёкся.

— А что тебя удивляет? Или ты забыла, как уезжала? Так я напомню — я тебя не отпускал! Но ты плевать на меня хотела, тебя приспичило. Ну и как бы я объяснил это маме? Что жена забила на меня, послала на хрен и свалила? Что жене нет до меня дела, что я для неё хуже домашней зверушки? Кошана какого-нибудь, ты наверняка бы одного не оставила.

Полина закрыла глаза, сдерживаясь.

— Но ты и не кошан, Марк. Ты взрослый мужик, который мог бы и посуду за собой мыть и постель застилать! Паралимпийцы, вон, вообще без ног и медали берут, и рекорды ставят, а ты…

И, махнув рукой, вышла из комнаты.

— Ну понятно! — крикнул он ей вслед. — Жалеешь, что мне не обе отрезало? Или разочарована, что и эта приросла? Так может, мне её обратно отпилить, чтобы тебе угодить?!

Ночью пришлось выполнить супружеский долг. Вот именно — долг. Неприятную обязанность. Лежала потом, ненавидя себя за слабохарактерность, и пыталась вспомнить, когда вообще последний раз секс был для неё в удовольствие… И не могла.

Как надоело это всё. Не жизнь, а помойная яма какая-то.

— Кстати, Марк, а что с психотерапевтом? Надеюсь, его ты не забросил?

— Не до этого сейчас, Полин, — сонно буркнул он, натягивая одеяло на голову. — Сама же говоришь, денег нету.

— Но я проплачивала на месяц вперёд!

Марк громко зевнул.

— Ну так я возврат оплаты сделал. Деньги нужны были. Давай уже спать, а?