Недотрога и негодяй - Мария Геррер

Предварительный показ шел долго. Марк постоянно что-то менял, добавлял.  Мы с сотрудницами отдела поправляли украшения. То слишком далеко от выреза. То плохо видно за оборкой. То вообще лучше заменить на другое.

Татьяна Васильевна и Егор остались на просмотр. Кривошеева время от времени давала указания девушкам.

В итоге устали все.

Роскошные украшения отлично смотрелись на моделях. Я не могла от них глаз оторвать. Надо отдать должное – все платья были хороши. Кривошеева собрала вокруг себя сильных модельеров.

- В целом я доволен, - подвел итог Полонский.

Кривошеевы распрощались и уехали. Дела не ждут.

- Пожалуй, можно показать еще одну брошь, - задумчиво произнес Марк. – Женщины любят украшения даже на работе. А дресс-код не позволяет надевать что-то вызывающее. Так предложим им лаконичный и элегантный вариант. Дмитрий, принеси-ка серебряную брошь со стрекозой. Ты понял, о чем я?

- Да, - Дима быстро принес то, что желал видеть его шеф.

Марк достал ее из футляра, повертел в аристократических пальцах. Платьев для этого экземпляра не осталось.

- Сюда подойдет строгий офисный костюм, - заметил он. - Или платье без излишеств.

- Заказать у Кривошеевой? – спросила я.

- Нет, не стоит. Найдем среди своих, - Полонский обвел взглядом сотрудниц. - Итак, последние усилия и все свободны до фестиваля. И пусть эту брошь представляет наша сотрудница. Будет лицом фирмы.

Ольга взяла из рук Марка стрекозу.

- Хорошо, я готова принять в этом участие, - снисходительно кивнула она. - Брошь подойдет к моему костюму, - на ней был тот самый костюм, который я облила чаем. Вернулся из химчистки и выглядел как новый. Никаких пятен не осталось.

Но Марк забрал брошь назад.

- На вас известный бренд. А смысл фестиваля – показ местной продукции. Итак, лицом нашей фирмы я назначаю… - он выдержал драматическую паузу. – Вас, Вероника Андреевна. Если не ошибаюсь, платье выполнено вами?

Я опешила от неожиданности. Вот не ожидала, что мне выпадет такая честь. Это было не просто приятно, это было великолепно.

- Да, - только и смогла кивнуть я.

- Но оно же примитивно до неприличия, - фыркнула Ольга. – На мешок похоже. Что за ерунда!

- Мне надо, чтобы было видно украшение, а не платье, - заметил Марк. – Позвольте, я приколю брошь, - он осторожно прикрепил украшение. Задумчиво посмотрел на него. – Отлично. То, что надо. А теперь еще пару раз пройдитесь по подиуму, дорогие девушки, и можете быть свободны. Главное, не забудьте вернуть украшения, - пошутил Полонский. – Они мне еще пригодятся. А вы, Николаева, присоединяйтесь к девушкам. Пойдете пятой,  сразу за брючным костюмом.

Я никогда не ходила по подиуму. Но решила, что не буду копировать профессиональных моделей. Мне до них далеко. И в данном случае естественность уместнее всего.

Шла по ковровой дорожке с гордо поднятой головой. Все-таки и моя модель попадет на фестиваль. Это ли не удача? Я даже мечтать о таком не могла.

- Николаева, вы хорошо держитесь, - подбодрил меня Полонский. – Вижу, довольны, что ваше платье участвует в показе.

- Да, очень довольна. Большое спасибо, Марк Анатольевич, - меня переполняла благодарность.

Прав Полонский, надо избавляться от лишних деталей, делать вещи более лаконичными, элегантными.

Я начала спускаться по ступеням. Рядом с металлической лестницей стояли сотрудницы. И тут моя нога за что-то зацепилась. Я даже не сразу сообразила, что происходит.

Очнулась уже на полу. Кажется, я ненадолго потеряла сознание. Голова страшно болела. Надо мной склонился Марк.

- Как ты?

- Не знаю, - прошептала я. Пошевелилась, но резкая боль в ноге заставила меня сжаться в комок.

Полонский опустился рядом со мной, помог сесть. Я прислонилась к нему.

- Что болит?

- Не пойму… Лоб. И нога… Голова сильно кружится. В глазах туман…

Марк набрал номер на мобильнике. Назвал адрес. Я поняла, что он вызвал скорую.

- Не надо, - попросила я. – Вроде все нормально. Я посижу немного, и все пройдет.

Но Марк не слушал меня.

- Встреть врача и проводи ко мне в кабинет, - бросил он Диме.

Полонский поднял меня на руки. Эмоции мешались в моей душе. Мне было одновременно неловко и безумно хорошо. Он нес меня по длинному коридору. Я прижалась к Марку и впервые почувствовала, что надежно защищена от всех невзгод. Странно…

- Тебе плохо?

- Нет, только голова еще кружится, - призналась я. - Отпусти меня, я могу сама идти.

- Не можешь. У тебя щиколотка опухла. Дождемся врача, пусть он решит, что тебе можно, а что нет.

Секретарша раскрыла перед нами дверь. Марк попросил ее приготовить мне сладкий чай.

- Кажется, при сотрясении мозга помогает, - неуверенно произнес Полонский.

Он положил меня на большой кожаный диван. Под голову подсунул гобеленовую подушку.

Секретарша принесла чай на подносе, поставила  его на низенький столик у дивана.

- Что-то еще? – участливо спросила она у меня. – В глазах не темнеет? Может, нашатырный спирт из аптечки принести?

- Нет, благодарю вас. С головой все в порядке, - заверила я ее.

Секретарша вышла, плотно прикрыв дверь.

Марк встал рядом с диваном на колени, осторожно снял с меня туфли. Погладил мою щиколотку. Его ладонь приятно холодила кожу. От прикосновений Полонского боль утихала.

- Щиколотка сильно распухла. Пошевели пальцами, - велел он.

Мне это удалось легко и безболезненно.

- Похоже, перелома у тебя нет. Но я, увы, не специалист.

Я покрутила ступней и тихонько ойкнула.

Марк порылся в шкафу, достал ножницы.