Обретенная мечта - Мэй Макголдрик

– Они утверждают, будто губернатор распорядился собрать сведения заново. И по их словам, это станет обычной процедурой для всех, кто занимается коммерцией.

– На выдумки они горазды. Бессовестные лгуны! – Пирс повернул к себе открытый Натаниелем журнал и взглянул на записи. За последний год и на «Тисле», и на прочих принадлежащих им судах, помимо обычного груза, провозилось также и оружие, однако в гроссбухах фиксировался лишь вполне безобидный товар: вино, бумага из Англии, сахар и патока с Карибских островов. – Журналы ты ведешь наилучшим образом, так что здесь они ничего не накопают.

– Знаешь, Пирс, я беспокоюсь не столько за нашу флотилию, сколько за тебя, – тихо проговорил Натаниель. – Ведь параллельно с открытым расследованием идет тайное. У всех, кого арестовали в «Якоре» после твоей встречи с Эбенизером, требовали одно – описать внешность Макхита.

– Не паникуй. «Сыны свободы» меня не выдадут, а остальные ничего не знают.

– Ошибаешься. Ты же сказал, что столкнулся ночью с мисс Эдвардс. Если она тебя видела, мог увидеть и опознать еще кто-нибудь. – Натаниель отодвинул журналы в сторону. – Знаешь, Пирс, тебе следует на время исчезнуть под тем или иным предлогом. Займись коммерческими делами.

– А как же ты?

– Всем известно, что в нашей совместной деятельности я ведаю лишь финансовой частью, а торговыми операциями занимаешься именно ты. Самое большее, чем они могут мне навредить, – это захватить наши суда, уже находящиеся в порту. Однако у меня немало друзей и здесь, и в самом парламенте, которые клятвенно заверят, что я вполне лоялен британской короне и совершенно не интересуюсь политической ситуацией в колониях. Мне-то, если что, всего лишь нашлепают по рукам, а вот тебя наверняка повесят.

Пирса ничуть не страшили какие-либо последствия в случае внезапного разоблачения и ареста. Он знал, на что шел, и представлял, какие опасности его подстерегают. Перебравшись в Америку, он занялся весьма рискованными делами, пытаясь тем самым хоть немного притупить в себе чувство вины за гибель Эммы и сломанную судьбу брата.

Обосновавшись в Бостоне, Пирс стал коммерческим партнером своего давнего и испытанного друга Натаниеля и начал вкладывать деньги в морские грузоперевозки. Он отдавал этому делу всю энергию, работал не покладая рук, постепенно увеличивая свой капитал, и вместе с тем проникался сочувствием к мятежным колонистам. Пирс не раз становился свидетелем различных проявлений протеста, слышал о несправедливом отношении к людям, встречался с представителями всех слоев общества, вступившими в борьбу за право самостоятельно распоряжаться собственной жизнью, и их устремления довольно быстро нашли отклик в его душе.

За время, проведенное в североамериканских колониях, Пирс обрел ощущение общности с этой землей и живущими здесь людьми. Их борьба стала и его борьбой, и он не сомневался в том, что поступает правильно.

Помимо того, о чем рассказал Натаниель, Пирса беспокоила также предстоящая встреча с Дэвидом, младшим братом. Братья, как говорится, находились по разные стороны баррикад.

– Пирс, тебе необходимо уехать, – снова стал убеждать друга Натаниель. – Ты мог бы отправиться куда-нибудь на Карибы. А я пущу слух, что твоего отъезда потребовали дела. Пересиди в укромном месте, пока они не начнут искать кого-нибудь другого.

– Я подумаю, – отозвался Пирс. – Но если даже я и исчезну, то не раньше, чем мы разделаемся с таможенным кораблем, с «Гаспи». Осталось подождать три дня.