Няня по принуждению - Анна Шварц

Ох, черт. Это что, насмешка судьбы? Хотя нет, больше похоже на дурацкое совпадение. Ресторанов, которые могут работать ночью — мало, а хороших ресторанов и того меньше. Этот хороший. А у моего бывшего муженька завелись неплохие деньги после того, как он меня продал. Вот и всё.

Я еще украдкой смотрю за плечо Амира, чтобы убедиться, что мне не почудилось, и потом пытаюсь спрятать лицо за бокалом с соком.

Мне сегодня совершенно не везет. Володя удивленно скользит взглядом по охране Амира, а потом смотрит на наш столик. И бледнеет. Я не знала, что люди могут настолько резко менять цвет лица, но Вова продемонстрировал, как за секунду кожа становится белой, словно лист бумаги.

Очевидно, что он нас узнал.

— Черт… — вырывается у меня. Несмотря на то, что на месте Вовы я бы развернулась и убежала бы, сверкая пятками, этот идиот, видимо, решает держать лицо до последнего: он отворачивается и садится за столик с друзьями, а потом начинает украдкой поглядывать в нашу сторону.

Самый настоящий идиот, господи. Он сейчас разрушит всю легенду Амира, если меня увидят. Его друзья будут болтать, что я бросила Вову ради этого бандита, который нещадно меня бьет. Слух пойдет дальше, и черт знает, до кого он дойдет, черт знает, какая из сплетниц решит шепнуть на ушко всем своим подружкам эту новость.

Мне надо было сегодня накраситься. Я видела фото Мирославы в альбоме — если не поставить нас рядом, то можно было бы даже не заметить нашу схожесть. Она рисовала себе реально темные и широкие брови, ярко красила губы и контурировала лицо.

А я сейчас без макияжа, и, черт побери, смахиваю на Риту! То есть, на себя. И если друзья Володи просекут, куда тот все время пялится — конец.

Амир абсолютно спокойно принимается есть, не обращая внимания на шум в ресторане. Равнодушный, как носорог.

Я нагибаюсь ниже, чтобы окончательно спрятаться за его широкими плечами, а он поднимает на меня взгляд.

— Ты что творишь?

— Там мой муж, — выдавливаю я. Пищу жалобно, как мышка, — бывший. С друзьями. Можно я как-нибудь уйду отсюда?

Амир внимательно смотрит на меня. Мне на секунду кажется, что он думает о том же, о чём и я, и сейчас что-то сделает, чтобы спасти ситуацию. Может, встанет, прикрывая меня широкой спиной, и даст мне улизнуть через какой-нибудь запасной выход…

— Выпрямись и ешь нормально, — произносит он внезапно, в очередной раз за сегодня разрушив все надежды, а я удивленно вздергиваю брови, — не пойму твои маневры.

Дурак, что ли?!

— Его друзья меня узнают! — яростно шепчу я, — я не похожа на Мирославу. Я не накрашенная.

— Будешь дергаться — узнают. Ешь поэтому спокойно.

— Мне нужна косметика, — я прикусываю разбитую губу, начиная паниковать, — тут нет магазина рядом?

— Мать твою, — ругается тихо Амир. Я вжимаю голову в плечи, ожидая, что мне сейчас выскажут все, что обо мне думают, матными словами причем, но он берет телефон, и начинает что-то быстро печатать на экране одной рукой. Спустя мгновение Амир кладет смартфон обратно на стол и бросает на меня мрачный взгляд.

— Сейчас привезут тебе твою косметику. Бери вилку и салат свой точи. Мне нафиг не нужны твои голодные обмороки.

— Спасибо, — бормочу я и принимаюсь нервно уничтожать все, что в тарелке.

Надо же, как легко у этого монстра решаются некоторые вопросы.

Я послушно ем, поглядывая все время на часы. Надеюсь, я смогу повторить макияж Мирославы хотя бы по памяти. Надеюсь, не буду выглядеть при этом, как размалеванный клоун. Но я знаю точно: я смогу спрятаться за ним, как за маской. Я смогу не бледнеть и не дергаться.

Спустя пятнадцать минут в ресторан заходит мужчина и передает мне большую черно-золотую косметичку. Я ставлю ее рядом на диванчик и вопросительно смотрю на Амира.

— Ты прямо тут будешь этим заниматься? — хмыкает он. Похоже, ситуация его веселит.