Папа, спаси меня - Ника Янг

— М-м-м, — сквозь сон бормочет Егорка.

— Тш-ш-ш, — говорит тихонько Кирилл, прижимает свою ношу к своей широкой груди. — Папа вернулся.

При этих словах он резко кидает на меня острый взгляд, и он будто царапает меня на две половины. Кирилл не ждет, когда я последую за ним, но я бегу. Хватаю сотовый телефон, ключи, быстро закрываю квартиру. Как можно противостоять танку? Бронетранспортеру? Никак. Вот и я не могу встать на середине пути Дикого, который может легко переехать через меня на пути к своей цели.

В голове множество мыслей, они все похожи на хаотичных мотыльков, которые бьются о светящуюся лампу. Откуда он узнал о Егоре? Стоит ли мне сказать ему, что я должна родить второго малыша для спасения сына? Неужели правда, Женя мне изменяет так открыто, что даже Дикий в курсе этого? Как мне быть с мужем?

Все это время я находилась в таком диком напряжении, что сейчас хочу хотя бы на одно мгновение спрятать голову в песок. И я это делаю. Кирилл — такой мужчина, которому легко подчиниться в чем-то, потому что он всегда смотрит на ситуацию с разных сторон, умеет принимать неожиданные и успешные решения, и эта формула, запах удачи настолько въелся ему под кожу, что сейчас мне хочется пусть ненадолго, но стать с ним одним целым, чтобы заразиться удачей.

Я сажусь на заднее сиденье в его автомобиль, Кирилл кладет малыша мне на руки, и мы выезжаем со двора. В темноте все фигуры кажутся темными и громоздкими, но совершенно не внушают страха, потому что этот двор — мой родной, я знаю здесь каждое дерево, каждую выемку на асфальте. И тем сложнее мне сейчас уезжать отсюда, понимая, что так, как раньше, уже ничего не будет. Совершенно. Все меняется на моих глазах, жизнь рушится, делает такой крутой поворот, о котором я и помыслить никогда не могла.

Мне нужно привыкнуть к этой мысли, принять ее. Так, как раньше уже ничего не будет. И я поняла это в ту самую минуту, когда Кирилл оказался на пороге моего дома. Казалось, что это было целый век назад, но ведь прошло не так много времени…

Сотовый телефон начинает вибрировать.

— Не бери трубку, — приказывает сухо Кирилл, и я вижу его совершенно дикие, черные глаза в зеркале заднего вида.

Выуживаю из кармана платья сотовый и поворачиваю его экраном вверх. Звонит Женя. Его фотография смеется с черного зеркала телефона, но смотреть на его лицо я не могу.

— Дай сюда, — Кирилл каким-то образом протягивает руку назад и забирает телефон из моих ослабленных пальцев.

Чувствую, как слезы начинают подступать к горлу, и я неожиданно всхлипываю. Взгляд Кирилла смягчается.

— Что у вас за семья? Он открыто изменяет тебе, уже весь город в курсе, ты… — он делает паузу, и у меня в груди сжимается воспоминание о нашей недавней страстной ночи вдвоем. Кирилл не хочет сгладить ситуацию, он решает рубить по больному, как делает врач. Чтобы вырезать опухоль и дать шанс здоровым клеткам выжить. — Ты изменяешь ему. О такой семье ты мечтала, да, Тоня?

Я не отвечаю, глотаю соленые слезы, и молчу. Смотрю в окно, где, как мои самые лучшие дни, мелькают, чтобы бесследно пропасть, машины, дома и огни большого города.

Кирилл ударяет по рулю руками, сжимает зубы, но говорит при этом спокойно, что никак не вяжется с его дерзкой манерой езды сейчас.

— Что с тобой стало? Зачем все это? Ради чего? Чтобы было как у всех? Вот для чего тебе семья? Сказать подружкам: девочки, я замужем, у меня есть ребенок?! А то, что муж — последняя свинья, это уже не важно. То, что ребенок болен, а вы за его спиной пытаетесь найти себе других партнеров, развлечься, это тоже не важно?

— Ты…ничего обо мне не знаешь, — выдавливаю я сквозь слезы, а сама прижимаю сына к себе крепче. Откуда ему знать о том, что отец, как только узнал о моей беременности, криком и угрозами заставил выйти замуж за Седого? Откуда ему знать, что Женя всегда чувствовал себя лишним в нашей маленькой семье, и хоть и пытался влиться, я сама так или иначе неосознанно отталкивала его? Откуда ему знать, что по — настоящему мужем и женой мы стали намного позже официальной росписи, и то, только потому, что я уже отчаялась, сдалась, и чтобы совсем не погрузиться в депрессию, ответила на ухаживания своего уже официального мужа?

Откуда ему все это знать?

— Останови машину, — говорю вдруг четко.

Кирилл смеется. Я слышу, как он блокирует двери. Закатываю глаза.

— Ты для того вывез нас из дома, чтобы унижать?

Он внимательно смотрит на меня в зеркало заднего вида, и отсветы от фар редких машин, скользящих по его лицу, делают его больше похожим на дьявола из преисподней.

— Я должен принимать участие в судьбе своего сына, — говорит он, сжав зубы. — Ты лишила меня этого на долгие годы, но теперь пришла пора разобраться со всем. И я не хочу, чтобы его отчим, — он специально презрительно цедит это слово, будто бы оно своим звучанием может отравить, — находился рядом, мелькал своим трусливым задом возле него. Пока мы не пройдем лечение, не обследуемся у лучших специалистов, не победим эту заразу, Седому нечего делать рядом с Егором.

Я сжимаю руки в кулаки.

Много же ты понимаешь, господин Дикий.

— Привык все брать нахрапом? — язвлю я, и в ответ получаю тяжелый взгляд.

Кирилл одной рукой крутит руль, другой — берет мой телефон. Он нажимает на не отвеченный вызов, и, пока ждет ответа, вдруг подмигивает мне, напомнив того самого парня, который покупал мне сладкую вату в парке аттракционов.

— Седой? — он говорит приглушенно, но даже так от сдерживаемой ярости в его голосе у меня бегут мурашки по спине. — Вы с Малой расходитесь. Пока. Пока я не решу, как дальше быть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он молчит, но на самом деле вряд ли слушает, что кричит в трубку Женя. Я же будто бы нахожусь в театре, где актеры слишком увлеклись импровизацией, и потому хочу только выгадать время, чтобы принять какое-то адекватное решение.

— Она с сыном будут жить у меня до тех пор, Седой, пока я не скажу, где кто будет жить. Ясно тебе? И, кстати, да. Я расторгаю с тобой все договора. Выплачу неустойку. Но иметь дело с таким куском дерьма, как ты, даже не хочу.

Кирилл отключает связь, выключает полностью телефон и экран чернеет. Он выруливает на дорожку к дому, где мы были совсем недавно, жмет на кнопку брелка, и, дождавшись, когда откроются двери, взъезжает внутрь.