Возвращение на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Я понурила плечи.

– Или же он поможет мне объявить о банкротстве. Вряд ли эта статья заставит толпы продавцов устремиться ко мне.

Томас мягко улыбнулся. Это была улыбка Джека, но без той дерзинки, которая всегда обжигала мое сердце.

– Вы удивитесь, узнав, как люди реагируют на вещи. Бьюсь об заклад, покупатели будут без конца названивать вам в понедельник. Ведь вы риелтор с большой буквы.

– Во всяком случае, была им раньше, – сказала я, потирая живот, когда тот громко заурчал.

– Проголодались? – спросил Томас.

Я кивнула.

– Сегодня утром я не смогла запихнуть в себя ничего, кроме соленого печенья.

– А как вам яйца? Иногда беременные женщины не переносят даже мысли о них.

– Съела бы около дюжины прямо сейчас. Желательно с беконом, печеньем и подливкой. – Я наклонила голову. – Откуда у вас такие богатые знания о беременных женщинах?

– У меня три сестры и двенадцать племянников на троих. Я так много знаю о беременности и развитии ребенка, как будто сам был беременным.

Я рассмеялась, на миг забыв о злосчастной заметке, и с благодарностью посмотрела на него.

– Так где я могу купить яйца? – Он встал и подошел к моему стулу. – Я тут как раз собрался приготовить омлет, и моя квартира прямо на Бэй-стрит, если только вас не отпугнет мой холостяцкий беспорядок.

Я заколебалась, глядя на мой компьютер и блокнот.

– Но мне действительно нужно работать…

– Но вы голодны и едите за двоих.

– Вообще-то за троих.

Поняв, что я имею в виду, он сделал большие глаза.

– Вот это да! Поздравляю. – Судя по его лицу, его радость была искренней. По крайней мере, он не выбежал с криком из комнаты.

– Почему вы так добры ко мне? – спросила я, внезапно охваченная подозрением.

– Потому что вы мне нравитесь. Вы… другая.

– Странная? – спросила я, не зная, какой ответ я хотела бы услышать.

– Да. В хорошем смысле. И я хотел бы узнать вас ближе.

– Хотя я беременна?

Он усмехнулся.

– Что я могу сказать? Я люблю детей. Спросите моих племянниц и племянников, кто их любимый дядя. Так как насчет этих яиц?

В животе у меня вновь заурчало. Он отодвинул мой стул, и я встала.

– Только если вы не против готовить.

– Я люблю готовить. Моя мать и сестры позаботились о том, чтобы я знал, как это делается, чтобы в один прекрасный день какая-нибудь бедная женщина захотела выйти за меня замуж.

Я невольно улыбнулась, представив, как его сестры учат своего красавчика брата готовить – как будто для привлечения женщин ему понадобился этот навык. Положив руку мне на поясницу, Томас повел меня к двери моего кабинета, но затем остановился.

– Итак, вы и Джек…

– Мы не пара.

Казалось, что ему полегчало.

– Но… – Его взгляд переместился на мой живот.

– Да, он отец. И он хочет принимать самое активное участие в жизни своих детей.

Я представила, как Джек покупает минивэн, и была вынуждена подавить задумчивую улыбку.

– Но кроме этого, никаких обязательств нет.

Томас запрокинул голову.

– То есть он не предложил вам выйти за него замуж, когда узнал, что вы беременны?

Я вздохнула и прислонилась к двери.

– Он предложил. Но я ему отказала. Он сделал это лишь потому, что считал это правильным. Он не любит меня, я же не хотела, чтобы долг был единственной причиной, почему он женился на мне. Так что я сказала «нет».

Он пристально посмотрел на меня. Наверно, точно таким же взглядом он привык осматривать место преступления, чтобы убедиться, что не упустил ничего важного.

– Откуда вы знаете, что он вас не любит?

Моя улыбка дрогнула.

– Потому что, когда я сказала ему, что люблю его, он сказал только, что сожалеет.

– Понятно, – сказал он и посмотрел мне в глаза. – Вы все еще его любите?

«Да», – едва не крикнула я. Но увидев полное надежды лицо Томаса, поняла, что, если я серьезно собираюсь двигаться дальше, я не могу сказать ему правду.

– Не знаю, – сказал я вместо этого.

– Хорошо, – сказал он, открывая дверь, чтобы я вышла первой. – По крайней мере, у меня есть шанс.

Размышляя о шансах, я вышла из своего кабинета. Странно, почему его слова внезапно меня так опечалили?