Оператор моего настроения - Лана Муар

Клей

— Тетя Зоя, Максу можно занять ту же комнату или там Фил с Ритой?

— Да-да, Лиза, конечно, ты ему покажи все. Ребят Алиса уже в дальней разместила, — и словно вспомнив, что мы так и не поздоровались, женщина улыбнулась мне. — Здравствуй, Максим. Молодцы, что приехали.

— Здравствуйте, Зоя Семёновна. Мы тут творог привезли на сырники, — крайне выразительный взгляд Ели на прозвучавщее "мы" бьёт кувалдой по мозгам, только я добавляю на абсолютном спокойствии, — Лиза сказала, что Фаина Андреевна делает самые четкие сырники. Мы с ней поспорили даже. И вот я купил, если, конечно, это не наглость. Можно Люцу скормить…

— Господи, при чем тут наглость? Сева, ты слышал? — мама Ярыча, явно сбитая с толку непонятной для нее сценой между Боречкой и Елей, чуть не выдыхает с облегчением. — Хоть кто-то подумал о завтраке. Идите, располагайтесь. А то с этим, — всплеснув руками, женщина покачала головой, — вообще не понимаю какая муха Борю укусила. Приехал злой, ни здравствуйте, ни пожалуйста… Лиз, вы поругались из-за ЭКО что ли?

— Тёть Зой, ну вы-то откуда знаете? Мама? Боря!? Да как так!? Идиот! Пошли, — Еля подтолкнула меня в сторону лестницы, — Макс пакеты с продуктами у дверей оставил, а у Бори, видимо, очередной заскок.

Поднявшись на второй этаж, Еля первой вошла в "мою" комнату и нервно рассмеялась, закрывая за нами двери:

— Припёрся ведь. Никогда не ездил, хрен вытащишь, а тут с проверкой, ещё и растрепал… Черт с ним. Так даже лучше.

— Еля? — я опускаю сумку на пол и ладонями накрываю ее хрупкие плечи. — Что за хрень это ЭКО? Все норм?

— Да, — отмахнувшись, мнет листы в руке, а потом прижимается спиной к моей груди и шепчет так, будто до конца не решилась стоит ли говорить правду. — Я забеременеть не могла. Долго. Очень долго, Макс. ЭКО — это искусственное оплодотворение. Мы с Рокотовым в центр планирования записались, анализы ездили делать, и когда мне сказали, что я уже, от тебя… — усмехается, — попросила мне срок больше поставить, чтобы Боря ничего не узнал, а оказалось, что это не я, а он бесплоден. Сука… — помотав головой, она показала мне край бумаг и, не дав ничего прочитать, разорвала. — Только и мог, что обвинять, а сам… И тете Зое ещё… Весь, блядь, такой сладко-выбритый. Трепло.

— Елечка, — развернув и притянув ее к себе, я осторожно провел пальцами по дрожащей спине и прошептал, — забей. Тебе нельзя волноваться. Ещё и из-за этого мудака.

— Я не волнуюсь, Макс, просто расстроена.

— Врешь, — целую в макушку и забираю клочки из ее пальцев. — Больше он тебе ничего не скажет. А если рискнёт, то я с него спрошу за каждое слово и выбью нахер зубы. Моих девочек нельзя обижать.

— Девочек? — поднимает на меня суровый взгляд и через мгновение он теплеет, а спустя секунду в нем уже искрится что-то невообразимо нежное. Еля улыбается уголками губ, потом чуть шире. — Ты так уверен, что будет девочка? Не мальчик, а именно девочка?

— Вообще без вариантов. Мне цыганка нагадала, что у меня будет две принцессы. Одна вредная и малехо чокнутая, а вторая такая же красивая, как ее мама. С твоими глазами и улыбкой.

— Да!? Веришь в гадания? — спрашивает и смеётся моему ответу:

— Ну да. Не зря же она у меня лопатник подрезала. Если бабки взяла, значит, правду сказала.

— Макс, она тебя просто ограбила… Что!? Кто чокнутый? Я!? — Елины глаза опасно вспыхивают, а ногти все ближе подбираются к моей шее и впиваются в загривок когда я киваю:

— Малехо есть. Ай! Еля! Я разве сказал, что мне не нравится, что ты такая?

— Чокнутая? Не боишься связываться с такой? — шипит разъяренной кошкой, только спустя мгновение прижимается плотнее и, уже улыбнувшись мне в губы, прикусывает нижнюю, мурча свой первый вопрос, смакуя каждую его букву. — Чокнутая? Не лучший комплимент для девушки, Макс.

— Взбалмошная, вспыльчивая, эмоциональная, горячая, страстная…

— О-о-о, — прерывает поцелуем поток более приятно-звучащих эпитетов и улыбается, чертя ногтем по моим губам. — Эти губы могут говорить что-то культурное и даже не выматериться ни разу?

— Для тебя могут, Еля, — киваю и едва не задыхаюсь от нового, безумно-долгого, поцелуя.

В доме Воронцовских можно с легкостью потеряться, но я иду на задний двор, где нас “проветривал” батя Ярыча, и, облокотившись о перила рядом с Филом и только приехавшим Мистиком, беру сигарету из протянутой пачки и зажигалку с гравировкой.

— Все о'кей, братка? — Фил выпускает два колечка, а оставшийся дым уже через ноздри.

— Норм. Там вчера "Онлайны" бабло перевели, — мну сигарету в пальцах и пихаю Мистика в плечо в ответ на подъеб про бычка:

— Выдоил? — ржет он.

— Малеха тебе оставил дососать.

— Иди на хер, Клей.

— Бычку это скажи.

Мистик не в курсе про Борино появление и трепаться об этом не хочется. Подкурившись, возвращаю зажигалку Филу и жду его реакцию на сумму.

— Нот бэд, братка, — хмыкает, чекнув счёт с мобильного, затягивается и дергает подбородком, когда наши с Мистиком телефоны практически синхронно трямкают сообщениями о переводах. — Проверяйте.

— Херасе! — Мистик пучит глаза, — Клей, ты там чё, стадо что ли опустошил?

— Типа того. Бычку так понравилось, что еще десятого будет за просмотры скидывать.

— Охуеть! Че, обмывать будем?

— Если бухать, то я пас. В завязке, — мотаю головой и ржу окончательно вылезшим из орбит глазам Мистика. — С меня трезвого выхлоп больше.

— Не, если так, то я не против на сухую. И че тогда? Не отметить же западло.

— В клубе вип-тусу устроим для избранных, — Фил щелчком выбивает новую сигарету из пачки. — “Груверсов”, “Лаунж” и “Стрит” всем составом подтянем, “Онлайнов” тоже. В благодарность. Клей, брякни там кому надо. Пусть готовятся.

— О`кей. Приглосы сделаем или тупо по списку, чтобы левых не было?

— Макс, у нас вип. Давай персональные приглашения и чтобы каждый мог с собой ещё одного человека привести. Места в клубе хватит. Ангела попрошу нарисовать что-нибудь в нашем стиле, отпечатаем в типографии и курьером разошлем. Мистик, замути самый драйвовый сет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ебать! — Мистик гогочет, потирая ладони. — Хочешь разъеб по полной?