Стрельцова, будь моей! - Людмила Чернова

Марго была настолько расстроена, когда после душа увидела в зеркале не красивое ухоженное лицо, а Зелибобу [1] без галстука, что прибежала ко мне вся в слезах. Конечно, была и истерика и угрозы приклеить диадему намертво к волосам королевы, но после пары глотков успокоительного, которое мы еще с того вечера не допили, она немного расслабилась и ограничилась лишь бранными словами в адрес этой «Жабы».

Я была настолько зла на Лизу с Максом, что не сразу поверила своим ушам, когда услышала поставленный им ультиматум Лизе. Я стояла и смотрела в глаза тому, кто отчасти был виновен в происходящем, и не чувствовала ни страха, ни ярости, лишь восхищение и желание, которое я не смогла до конца притупить после игры в «Мишень».

Как вообще он оказался в моей комнате? Зачем пришел сюда? И почему остался и смотрит на меня таким тягучим взглядом?

В голове крутилось множество вопросов, ответы на которые мне хотелось получить от него, но произнесла я вовсе иное:

– Спасибо, – почему мой голос такой хриплый? Будто я ведущая телешоу «Секс с Анфисой Чеховой».

От таких неожиданных мыслей меня бросило в жар, и я нервно сглотнула.

Он внимательно следил за каждым моим движением, продолжая молчать и гипнотизировать взглядом, что лишь усугубило мое положение. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и, пытаясь хоть как-то сохранить свое и без того хрупкое равновесие, нарушила неловкое молчание:

– Вика будет в ярости, когда узнает, – зачем-то произнесла я вслух.

– Плевать, – коротко отвечает он, и я с ним мысленно соглашаюсь.

Мне действительно сейчас наплевать, что скажет Вика, и какие будут для меня иметь последствия в итоге. Ладони непроизвольно вспотели, а в горле пересохло. Тело предательски стремилось к ласкам этого невозможного человека, а мозг лихорадочно пытался унять девичье сердечко.

Я непроизвольно облизнула губы, что не осталось без его внимания, и только сейчас поняла, что мужчина также был на взводе и вот-вот мог сорваться в неизвестную пропасть, прихватив меня с собой.

Стало трудно дышать. Мир сузился до нас двоих, и я вновь предприняла попытку снизить градус:

– Ты пришел… – я внезапно запнулась и, откашлявшись, продолжила, – Зачем ты пришел в мою комнату?

– Ты мне должна, – ровным голосом произнес он.

Должна? Я не понимала, что именно должна? В голове туман и ни о чём, кроме как о его чувственных губах, я не могла думать.

– Не понимаю, – честно призналась я.

– Твоя неудавшаяся на улице большая стирка, – напомнил он мне. – Я пришел вернуть свой долг.

– И что же ты хочешь? – будто завороженная, следила за движением его губ.

– Ты мне обещала ночь откровений. Забыла?

– Помнится, ты говорил о сказках?

– Вряд ли я похож на Царя Шахрияра [2], который убивает красивых девушек ради одной ночи удовольствия.

Как знать. Может, именно после этой ночи ты и убьешь во мне что-то важное.

– Я не могу. Вика, она…

– Завтра. Завтра я тебя буду ждать под твоим балконом.

– Что значит «под балконом»? Погоди!

Но он уже захлопнул дверь. Ну что за невыносимый человек с замашками диктатора! Я возмущалась и дулась, а внутри жаждала нашей встречи.

Сноски:

[1] Герой детской телепередачи «Улица Сезам». Зелибоба – большой синий пёс в разноцветном галстуке.

[2] Царь Шахрияр – вымышленный персонаж, ключевой герой обрамления свода арабских сказок «Тысяча и одна ночь», которому Шахразада во избежание казни рассказывает истории.