Падающий цветок - Элен Форс

Не успеваю даже придумать ничего, потому что позади меня раздаются тихие шаги, еле уловимые, но я их узнаю. Они преследовали меня все эти годы.

- Сними этот Чертов платок, в нем ты сама на себя не похожа. – грубый голос выводит меня из равновесия. Он обходит меня и усаживается по турецки рядом с Мустафой, кладя руку на плечо сына. – Привет, Мустафа!

Сын нерешительно смотрит на него, но все равно тянется. Подсознательно, против моей воли. Он трогает его руку своей. Со стороны это кажется таким милым и естественным, что у меня сводит руки.

- Погуляй, пожалуйста, во дворе. Мне нужно поговорить с мамой. – Ахмед слегка сжимает его плечо, и сын кивает. Послушно встаёт и удаляется, оставляя нас наедине с друг другом. Мой непослушный мальчик безоговорочно исполняет его поручения.

Воздух так сильно накаляется, что каждый вздох опаляет мои легкие. Дышать так трудно, что из груди вырываются судорожные хрипы. Не шевелюсь и даже перестаю дышать.

Почему же он так близко?

Ахмед вытягивает руку, касается платка так стремительно, что я не успеваю даже увильнуть от его настойчивости. Он срывает его, сминает и отбрасывает в сторону.

- Я бы еще умыл тебя. – Аль-Мактум закуривает, продолжая рассматривать меня. Зелёные глаза пытливо изучают волосы, лицо, одежду. Я продолжаю сидеть, не шевелясь, ожидая своей участи. – Я жду.

- Чего? – облизываю пересохшие от волнения губы.

- Интересной истории, как ты сюда попала. – я забыла, как он сексуально курит. Его нахальное лицо с демоническими глазами и небольшой щетиной дурманит. Он гипнотизирует, располагает к себе, обманывает. Чудовище.

- Если бы я могла, то сбежала бы от тебя и в Антарктиду. – стараюсь не смотреть ему в глаза. Мне не хочется вспоминать ту ночь, когда меня практически изнасиловали. Если бы не Зейд, я умерла бы на том рынке. И Мустафа бы так и не родился.

- И все же… - Ахмед проявляет настойчивость; по ноткам в его голосе я понимаю, что он не отстанет, пока я не расскажу ему. Он намерен узнать все.

- Это имеет значение?

Чтобы я ему не сказала, это не изменит его решения и моей участи.

- Ты, наверное, еще не поняла, Виктория. Единственное, что спасает тебя от смерти – мой сын. Я не хочу причинять ему боль. Я рос без матери, и не хочу, чтобы мой сын прошёл через это. Он не виновен в твоих грехах.

- Какое благородство, Ваше Величество. Как же Вы добры… - с моей стороны неосторожно говорить с Эмиром в таком тоне, но я не удерживаюсь. Встаю и отхожу от него на безопасное расстояние. Чем ближе он ко мне, тем я слабее. Мой личный криптонит. – И какая же участь уготована для Вашей сбежавшей наложницы?

На его лице проскальзывает злорадная улыбка.

- Ты вернёшься во дворец вместе с нашим сыном и твоим мужем, но впредь Вы будете жить в разных покоях. Ему запрещено будет посещать твою спальню. Если я хотя бы предположу, что Вы остались наедине - Зейд умрет от инсульта, разобьётся на машине насмерть. Обязательно придумаю, что-нибудь оригинальное и позорное. – Ахмед тоже встаёт и нависает надо мной. От его слов у меня кожа покрывается инеем. Он подходит ко мне вплотную. Делаю шаг назад, но упираюсь в стоящий позади меня сундук, спотыкаюсь и практически падаю. Аль-Мактум подхватывает меня. Его руки оставляют на теле ожоги. Он жадно стискивает мою талию, запускает в меня свои когти. Впивается до боли. – Тебе придётся быть очень послушной и милой, Вика, если хочешь остаться с сыном.

Мой кошмар стал воплощаться в жизнь.

- За эти годы я стала забывать за что ненавижу тебя. Спасибо, что так быстро напомнил.

- Сейчас я напомню тебе еще кое-что…