Девочка криминального авторитета - Кристина Жиглата

Милена

Прошло больше двух часов, прежде чем я услышала хлопок двери, который сообщал мне, что Асад вернулся…причём, не в самом лучшем настроении.

Знает уже, или нет?

Было, очень страшно, но он сам поставил меня перед выбором, а я не могла допустить, что бы любимый человек моей сестры — умер.

Правда, тем самым, разрушила свою жизнь…

Мне оставалось только надеяться, что Максу удалось спастись, поскольку я не представляла, как можно избежать ярости Асада…

Но я не собиралась скрывать своей вины, поступка и подставлять Ирину Александровну, ведь в любом случае, он узнает о звонке.

Поэтому, покормив сына и уложив его спать в своей комнате, я решила поговорить с Асадом последний раз. Попробовать достучатся к нему, или же просто…поставить точку.

Мужчина был в кабинете, дверь которого оставалась приоткрытой. Уже приближаясь к ней, я услышала крик Асада, его недовольный тон, в сопровождении настоящего звериного рычания:

— Узнай мне, блядь, где он делся! Кто предупредил! Всё!

Я несмело прохожу внутрь, застывая в проёме. Он сидел в кресле, и разговаривал по телефону. Таким я его не видела давно.

— Я хочу знать всё! Его расписание дня, и где он будет…

— Асад? — зову несмело.

Он поднимает на меня сердитый взгляд, и сразу отводит в сторону. Игнорирует.

— Мне так же нужна информация о предстоящем приёме, список гостей…

— Асад? — повторяю.

— У тебя время к утру, не больше…

— Это я предупредила! — выпаливаю, скрещивая руки на груди в защитном жесте.

Асад замолкает, вновь обращая на меня внимание, и медленно выбивает вызов. После чего подводится на ноги и, сверля меня убийственным взглядом, выплёвывает:

— Ты, что?!

— Я предупредила Максима, — говорю дрожащим голосом. — Прости…но так не должно быть.

— Ты серьезно? — будто не верит, от чего ещё больнее.

— Он муж моей сестры, — тихо. — Разве ты не понимаешь… Это всё из-за меня… Ты и он…Ваша вражда… И если ты не можешь услышать меня, понять, тогда думаю мне нечего здесь делать…

А дальше следует длительная пауза, молчание, и взгляд глаза в глаза…

Я видела в них бурю эмоций, разных, но он не кричал! Не срывался с места, не убивал меня…просто, стоял и смотрел. А я внутренне погибала…

Как же всё сложно…

— Ты сделала свой выбор, — вдруг говори он, а мои глаза наполняются слезами.

— Мне очень жаль…Но я бы не смогла с этим жить…Спокойно смотреть тебе в глаза и видеть как страдает моя сестра, — говорю, глотая слёзы. Сдерживаю рыдания, но это мне даётся с трудом. — Если ты думаешь, что я сделала свой выбор…нет, это совсем не так! Это твой выбор!!! Я хотела остаться с тобой, вновь доверилась тебе, только вот это всё…, - запинаюсь, очертив рукой в воздухе круг, — выше меня. Ты всегда будешь в криминале! Никогда не откажешься от прежней жизни! Эта боль…кровь…смерть, всегда будут твоими союзниками…а я так не могу! Я хочу уйти…, - выдавливаю, словно на последнем дыхании.

— Ты забыла…тебе грозит опасность, и я обещал тебя защищать, — напоминает он. А я по глупости, с некой надеждой подумала, что это он меня пытается так удержать.

— Я поеду к сестре…

— После того как я прикончу Воронова, тебя некому будет защищать! — холодно.

— После того как ты прикончишь Максима, я даже не посмотрю в твою сторону, не то чтобы о помощи просить! — срываюсь. Он не исправим. Или думает, я испугаюсь и останусь с ним! — Если ты так…Если нет другого выхода…тогда, я не хочу больше с тобой быть! — добавляю шепотом.

— Что ж…, - закуривая сигарету, продолжает он в своем уравновешенном, холодном спокойствии. Делает вид, что ему всё равно, но я могла бы поспорить с этим. — Значит так и быть… Хочешь уйти — уйдёшь. Но только завтра и…при одном условии…

Так легко…

И я не сдерживаю нервного смешка.

Зачем я здесь, если он даже не пытается меня удержать?

— Хорошо, — соглашаюсь, даже не спросив об условии.

Мне просто, было как-то всё равно. В груди, будто огнём выжгло…

А дальше, мы просто замолкаем, смотрим друг на друга и больше ничего. Я знаю, что разговор закончен, и теперь нужно уйти, но не могла…

Мне не хотелось с ним так расставаться… Я почему-то надеялась, что Асад окликнет, передумает, что-то скажет… А он просто курил, и рассматривал меня, как в последний раз.

— И это всё? — не сдерживаюсь.

Предательские слёзы вновь поступают, сердце в груди как бешенное, а тело охватила дрожь…от страха. Да, именно от страха, что я больше не увижу его…

— Да! — не уверенно, но мне достаточно.

«Уходи уже!» — кричит в голове, а я продолжаю стоять. Плачу перед ним…так унизительно. Почему он так?

Злится? Это очевидно! Но разве он не понимает, что если я уйду, между нами будет действительно всё кончено! Хотя…если я ему не нужна, то в этом нет ничего удивительного…

— Знаешь, — тихо говорю, не поднимая глаз. Не хочу, чтобы он видел мою печаль, слёзы, боль. — Я хотела попробовать вновь, по-другому с тобой, не так как мы начали год назад. И я старалась идти на встречу, решить всё, дать нам шанс! А ты…

— А я…такой как есть! — обрывает криком. — Если ты не поняла, я тоже шел на встречу, поступался…и это мой придел, — отвечает он, недовольно выбросив окурок под ноги. — Воронов всё равно умрёт! — выплёвывает с ненавистью. — Он сполна ответит, за это, — рычит, хватаясь за воротник, открывая передо мной след от ожога, — и за то, что посмел вмешаться… Возможно ты не знала, но среди нас существуют законы: пытаясь убить меня — он подписал себе смертный приговор!