Чужой муж. Книга вторая - Ира Орлова

— Мама, пожалуйста… Алёша, мы всё наладим. Начнём заново… Я ребёночка тебе рожу…, — причитала Александра.

— Да таких, как ты, стерилизовать надо, — проговорил с отвращением, — Или опять к Самойлову сбегала? Нет больше ничего, Саша. И нас больше нет. Я такую женщину из-за тебя обидел, всё просрал…

— Наташу? Эту Наташу? — в неверии переспросила она.

— Именно. Ты даже имя её произносить недостойна… — припечатал с невозмутимым видом.

— Тебя, кота плешивого, обратно, что ли, приняли? — изумилась Тамара.

— Вы что тут устроили? — в коридор вышла Лариса Львовна, резко обрывая нас, — Вы в больнице вообще-то. Отношения свои на улице выясняйте. Алексей Александрович, можно вас?

— Да, конечно, — выдохнул, обходя этих гадюк и двигаясь к врачу.

— Пойдёмте, нужно уладить формальности. Примите мои соболезнования, — более мягким тоном добавила она.

— Спасибо, — скупо отозвался и спросил, — А что, жена моя их не уладила?

— Жена ваша? — как-то зло переспросила доктор, — Она боится. И плохо себя чувствует. Вас ждали.

Молча шёл за ней, в очередной раз поражаясь чёрствости и глупости Саши. А что если бы я не пришёл? Кто бы пошёл к моей Анютке?

* * *

Александра зажмурилась, слушая монотонные причитания своей матери. И почему Аня умерла так не вовремя? Её девочка… Как бы то ни было, она очень привязалась к малышке, столько вложила в неё сил и времени. А теперь её не стало. Алексей очень привязался к ребёнку и сколько бы ни кричал, не бросил бы. А вот теперь он легко уйдёт. Она прекрасно понимала, что оборвалась единственная связующая их нить. Именно Аня была тем якорем, что не давал Лёше сорваться и пуститься во все тяжкие.

Что она чувствовала к мужчине? Сначала это был лишь меркантильный интерес и симпатия, а после, она привыкла к нему, прикипела. По-своему полюбила и отпускать не хотела. Если вспомнить все её прошлое, то там действительно была грязь, и относились к ней, как к девке для утех. И лишь он показал другую жизнь и нормальные отношения. Она могла ни о чём не переживать, ни о чём не заботиться. Всё решал Алексей, всё было на его плечах.

Сколько бы она ни пыталась относиться к происходящему проще, как увещевала её мама, не получалось… Он уйдёт к этой мотыге. Итак, рот не закрывается, все разговоры про бывшую. Он обязательно попытается всё забрать у Саши и нет никакой гарантии, что она сможет найти хоть кого-то похожего на её Алексея.

Он был взрывным, страстным, заботливым и отходчивым — просто идеальный для неё вариант. Она не понимала, в какой момент потеряла над ним контроль. Когда оступилась… Скорее всего, когда всплыла информация про её лжедевственность. Да, именно тогда он стал отдаляться, подозревать Александру. А как было хорошо до этого… Он был пластилином в её руках. Только ничего не вернёшь…

— Ну, что ты стоишь истуканом? — шикнула Тамара, — Слышала, что сказал? Чтобы шмотки свои собирала и проваливала.

— Мама, — взмолилась женщина, — Мне сейчас немного не до этого, если ты не заметила…

— А до чего тебе? — шипела Тома змеёй на неё, — Хоть рядом ляжь, Аньку не воскресишь. О себе бы лучше подумала. Он сейчас отойдёт и попрёт тебя, на пару со своей этой "Натусей"!

— Как ты так можешь? — поразилась Саша, смотря на свою мать с болью, — Это моя дочь… Я её рожала, кормила… Это моя девочка…

— Что ж тогда помогла ей? — понижая голос и хватая за локоть, потянула Тамара дочь в сторону коридора, — Очнись! Или ты им квартиру в качестве свадебного подарка оставишь? Забыла, как она свою-то жилплощадь отстаивала…

— О чём ты? Как помогла? — в ужасе прошептала Александра, пытаясь выдернуть локоть из буквально железной хватки матери.

— Ой, не строй тут из себя, — фыркнула Тамара, — Врачиха сказала, что у девочки переохлаждение сильное было. Запущенная простуда. Саша, это сейчас уже не важно. Мне тоже её жаль. Но мы-то живы. Подумай о себе.

— И что ты предлагаешь? — вяло спросила Саша, — Я ему не нужна. Так погрязла во лжи, что он ни одному моему слову не поверит…

— Он-то нет, — кивнула согласно Тома, косясь за её спину и ожидая, что в любую минуту может вернуться зятёк, — Но планы его на счастливое воссоединение ты подпортить можешь. Сейчас нужно действовать, а не сопли на кулак мотать. Во-первых, поезжай к этой адвокатессе, спустишь пар. Во-вторых, стань для него поддержкой. Видишь, как его проняло. В такие минуты горе объединяет. А там, постепенно, может, и задобришь его, оставит тебе квартиру…

— Да что ты так в неё вцепилась?! — взвизгнула Александра, — Я с ним хочу быть. Слышишь? Я хочу, чтобы всё было, как прежде, и именно с ним.

— Ну тогда старайся, — усмехнулась Тамара, — Само в руки ничего не плывёт. Жизнь и не так на карачки ставит. Маму слушать надо было, а не своим умишком думать. Или тебе напомнить, что я тебе говорила про твоего Игорёшу? Нет, ты же самая умная. Ладно хоть папаша у него мужик нормальный. Денег дал, а мог только пинок под зад…

— Я его любила…, — тихо отозвалась Саша, смотря в пол.

— И что дала твоя любовь? Ни угла, ни денег… Сейчас тоже любишь? Так давай собирай свои манатки и ко мне в однушку, welcome, — выплюнула зло Тамара.

— А что если мне ему сказать, что я всё сама отдам, только пусть не бросает? Что мы заново попробуем? — с надеждой спросила Александра.

— Юродивая, прости Господи…, — в сердцах выдохнула женщина, — Чего удивляться Анькиному диагнозу…

— Мама! — заплакала Саша, упоминание о дочери обожгло её материнское сердце, — Не говори так о ней…

— А я не о ней, — фыркнула Тамара, — Ты будешь шевелиться или дождёшься, когда он вернётся и за шкирку тебе потащит?

— Буду, — убито отозвалась Александра, — Пойду к этой старой карге и всё выскажу. Сидит там и празднует свою победу. Я ей устрою приятный вечер…, — глаза женщины заблестели лихорадочным блеском, она наконец-то нашла, кого можно было обвинить во всех своих проблемах и бедах, на ком она оторвётся по полной.

— Во-о-от, — протянула одобрительно Тома, — Я его отвлеку, а ты потом сразу домой езжай. Если что, до последнего не сознавайся, что ходила к этой. Не до того тебе было. Врёт всё она. А сама больше про Аню говори, убивайся горем, на жалость дави. У него сейчас это болевая точка…

— Хорошо, — сцепив крепче зубы, согласилась Саша, уже не особо слушая мать и шагая на выход. Лучше ненавидеть кого-то, чем думать о своём горе.

* * *