Парадокс Севера - Виктория Побединская

Я подошла к кухонному острову, где Антон оставил сумки, и посмотрела на пакеты. На одном из них висел стикер «для кота». Ну надо же. Но стоило заглянуть внутрь, как против воли вырвалось:

— Да они что, совсем обалдели что-ли?

Филе лосося охлажденное. Медальоны из телятины.

Порывшись в шкафу, я отыскала банку кильки в томате. Наложила в миску и пододвинула ногой:

— Вот тебе твой лосось. Трескай!

Кот подошел, понюхал и скривился. Усы завернулись чуть ли не к ушам.

— Перед своим папочкой будешь нос воротить, — ответила я ему, наливая в кастрюлю воду. — А со мной можешь даже не пытаться.

Порывшись в другом пакете, я достала пачку до ужаса понтовских макарон, этикетка на которых была, судя по всему, на итальянском. Закинула варить, и пока ждала, обмакнула кусочек хлеба в томатный соус, принявшись с удовольствием жевать.

— Боже, как вкусно!

Кот продолжал молча уничтожать меня взглядом.

Ну точно Север.

— Бесполезно, — ответила я ему. — Ешь, что дают или шуруй отсюда. Со мной этот номер не пройдет. Можешь у своего хозяина спросить. Потом. Когда он вернется.

Макароны оказались очень даже ничего. Правда разницу с теми, что мы обычно берем на распродаже в сетевом супермаркете я всё равно не заметила. К тому же в компании с килькой они заиграли привычными российскими красками. Помыв посуду, я наконец выдохнула и направилась в спальню Севера.

Ладно. Пришла пора сдаться обстоятельствам. Я распахнула шкаф.

Первые сутки я слонялась по дому в измятой форме, все еще рассчитывая, что кто-то меня выпустит, но теперь понимала, зря. К тому же капнула соусом на рубашку, и, если не застирать, вещь придется выкинуть. Бабуля бы за такое расточительство прибила.

Бабушка. Единственный, за кого я действительно волновалась. Что с ней будет, если она позвонит и не получит ответа? Догадается ли Леся ответить? Придумает ли что-нибудь?

Я решила, что если в течение суток Север не появится, плотно займусь вопросом поиска средства связи с внешним миром. А пока оставалось только ждать.

Порывшись в комоде, я подобрала себе не слишком широкие шорты и белую мужскую футболку, что доставала до середины бедра. Вещей Адель в доме не было.

Заглянула в ванную. Полазила по шкафчикам, но, на удивление, и там лежала только мужская косметика. Пришлось воспользоваться шампунем и мылом, которое пахло чем-то свежим. На этикетке же было что-то про море. Я сомневалась, что именно так пахнут настоящие моряки, по крайней мере, в реальности. Стоило теперь вдохнуть глубже, я могла уловить запах Севера, которым вынужденно пропиталась от и до. Смесь из запаха чистой одежды, его шампуня и туалетной воды. Шлейф, который теперь окутывал меня постоянно. К своему стыду я не помнила, как пах Пашка.

Запершись в ванной, я постирала свою одежду, смыла косметику, переоделась в мужскую одежду и вышла, ступая голыми пятками по деревянному полу. За окнами громыхнуло.

Я подняла взгляд. Небо над головой было серым и тяжелым. А потом стали срываться первые капли.

Сердце забилось чаще. Ладони похолодели.

«Ты дома. Ты в безопасности, — старалась уговорить я саму себя. Вдох. Выдох. — Тебе ничего не угрожает».

Вот только противный стук о стекла и низко нависающие тучи сводили с ума.

Ответ пришел моментально. Ролл-шторы. Закреплённые по краям оконных рам, они были полностью свернуты. Наверняка, их можно раскрыть. Я потянулась к лежащему на тумбе возле кровати пульту.

Снежок заскочил на постель и уселся рядом.

Кап. Кап. Кап.

Меня передернуло.

Я медленно вдохнула, стараясь привести нервы в порядок. Выбрала кнопку, с нарисованным значком окна и нажала. Ничего не произошло. Индикатор батареи замигал красным.

— Ну же, миленький, — попросила я, нажимая снова. Надеясь, что заряда хватит на одно — такое простое действие. Пульт, приняв команду, пикнул и погас. Шторы ни на сантиметр не сдвинулись. Но что-то загрохотало.

Как в страшном сне, окна начали разъезжаться в стороны, пока над головой не осталось лишь расчерченное металлическими рамами небо.

Руки с зажатым в них погасшим пультом затряслись.

А потом первая тяжёлая капля упала на плечо.