Босс по соседству - Ольга Иванова

– Ну до чего же вы хорошо смотритесь! – уже в который раз умиленно произнесла тетя Лида, папина старшая сестра.

Умиляли ее, естественно, мы с Князевым, да так, что она в какой-то момент чуть не прослезилась. Остальные гости тоже встретили моего «жениха» благодушнее некуда и постоянно пытались втянуть его в разговор. Странно, но вторая половинка Женьки не произвела на них такого впечатления, видимо, в силу возраста. Сестре только и задавали вопросы, что про учебу да планы на будущее. Кирилл и вовсе остался для всех в тени.

Мне же оставалось лишь вежливо и натянуто улыбаться, отвечая порой невпопад или вовсе уходя от расспросов. Зато Князев был в ударе. Шутил, улыбался, был предельно обходителен и общителен. У меня же каждый раз перехватывало дыхание, когда он время от времени приобнимал меня или бросал нарочито томные взгляды, еще совсем с иной интонацией произносил мое имя, интимно и нежно. В общем, полностью вошел в роль. Думаю, что Станиславский ему бы поверил.

– Если не секрет, определились уже со свадьбой? – спросила тетя заговорщицки. – Может, дату уже выбрали?

– Ну… – замялась я.

Но за меня, как всегда, ответил Князев:

– Еще думаем. Я предлагал уже зимой, но Милана хочет подождать до весны.

– А чего тянуть? – вставил дядя Шура. – Месяцем раньше, месяцем позже…

– Может, Милана просто не уверена? – съехидничала Женя и помахала веточкой петрушки.

Вот же зараза мелкая… Никакого страха нет! Точно стребую с нее еще одну шоколадку!

– В чем? В моих чувствах? – Князев усмехнулся.

– Или в своих, – она откусила листик петрушки.

– Думаешь, Милана меня не любит?

– Это у нее надо спросить, – Женя посмотрела на меня, и Князев следом за ней, ожидая ответа.

– Перестаньте. Я ненавижу говорить на такие темы, еще и прилюдно, – я нервно взяла бокал, который оказался пустым. – Слишком личное. И вообще, звучит как провокация, – и пригвоздила сестру взглядом, не обещающим ничего хорошего.

– А наедине скажешь? – Князев с улыбочкой забрал у меня бокал, чтобы наполнить его вином. Уже который раз. При этом сам, поскольку был за рулем, пил только минералку. Даже закрались мысли, что он хочет меня споить.

«И, кажется, у него это получается», – подумалось, когда бокал с вином снова оказался у меня. В голове и правда уже слегка шумело, а щеки стали горячими. Я вспомнила про свой последний поход в бар и чем он завершился, и решила, что категорически не хочу повторения. Еще и при родне.

Я отставила вино и поднялась:

– Пойду прогуляюсь немного, ноги разомну.

Вечерело, и на наш маленький сад за домом уже набегал сумрак. Стало прохладно и немного сыро, а я забыла свой плащ на веранде, но возвращаться за ним не хотелось. Пахло яблоками, пряной зеленью с грядок и… детством. Как же все-таки редко я здесь бываю в последние годы…

Я не расслышала шагов за спиной, только почувствовала, как плечи что-то укрыло. Мой плащ.

– Спасибо, – я искоса глянула на поравнявшегося со мной Князева. – Зачем ушли? Гости без вас заскучают.

– Мне тоже захотелось размять ноги, – ответил он, усмехаясь. – А гостям надо время побыть без нас. Посплетничать. Им же, наверное, хочется поделиться впечатлениями о нашей паре… Как думаете, поверили?

– Вы были весьма убедительны, даже чересчур, – вышло немного язвительно. – Можно номинировать на Оскара.

– Не претендую, – Князев хмыкнул. – Хватит и вашего одобрения.

Я не нашлась, что на это ответить, растерялась и промолчала. Он тоже замолчал, и несколько минут мы так и брели по траве, погрузившись каждый в свои мысли. Сама я как раз думала о Князеве и о том, не зря ли все это затеяла. Все действительно выходило слишком правдоподобно, и даже я иногда на мгновения забывала о том, что это всего лишь игра для папы. Мне казалось, что все будет проще, что ли… И не зайдет так далеко. И я не буду ощущать себя такой виноватой и… потерянной.