Роза в ее руке - Александра Астафьева

Два шага вперед, и зловещий щелчок запертой двери отозвался в ушах предупреждением: пути назад больше не было. Нервно сглотнув, поспешила собраться с мыслями, которые предательски разбежались, не оставляя подходящих слов для разговора. А ведь я для этого сюда пришла.

Флойд продолжал стоять и рассматривать меня с интересом. Непринужденная ухмылка на губах и проникающий в душу взгляд — определенно являлись его козырем.

Бежать. Нужно было бежать отсюда.

Все кричало во мне остерегаться его, но мозг отключался с каждым новым приближением к этому человеку.

Несколько раз под любым предлогом я пыталась покинуть дом, но охранники как муравьи шныряли и следовали повсюду.

— Мне нужно с тобой поговорить, — прозвучало не совсем уверенно с моей стороны.

— Я уже понял, — он развернулся и прошел вглубь комнаты, интерьер которой был идентичным моей.

Та же мебель, те же шторы. Одинаковые на стенах портреты добавляли большей напряженности в атмосфере, как будто являлись молчаливыми наблюдателями Флойда. Все было однотипным вплоть до мельчайших аксессуаров. Как, например, в отеле. Или куда хуже — в борделе.

Интересно, сколько комнат в его доме были такими же?

Сделав определенный вывод, я сжалась в комок нервов, стараясь подобрать слова.

— О чем же ты хотела поговорить? — пригласительным жестом он указал присесть на софу.

В отличие от меня, Флойд был расслаблен и спокоен. Даже успел разлить шампанское по бокалам. Я последовала его предложению и приняла протянутый им хрусталь на высокой тонкой ножке.

— О нас, — стоя на месте, хитрец самодовольно улыбнулся. — То есть, — я замотала головой, имея в виду совсем другое. — Что происходит, Флойд? Я не понимаю, почему нахожусь здесь, в этом доме… Точнее, для чего я здесь, если ты даже…

Я искала подходящие фразы, когда мужчина вовсе не слушал. Стоя напротив, он сделал глоток и выдержал паузу, чтобы спросить тоном, выражающим скуку.

— Что?

— Если ты даже…

— …если я даже?

Это было невыносимо, но я должна была знать, чего он добивался.

— Если ты даже не используешь меня, — невнятно пробормотала я, но он разобрал каждое мое слово.

— Я говорил тебе сто раз, этот дом — теперь твоя крыша над головой. Есть еще варианты?

Конечно, их не было. Пока.

— Или ты думала, я один из тех насильников, от которых тебя спас?

Этот вопрос был неожиданным. Возмущение, а затем отрицание сами по себе застряли в горле, заставляя ощущать себя немой куклой.

Он поставил бокал на столик рядом с софой, и то же самое проделал с моим. Взял меня за руки и поднял с дивана. Его любознательный взгляд, в который раз оценил шелковую сорочку, наряду с накинутым сверху халатиком. Сначала он опалил им тело, а после глаза.

Флойд возвышался надо мной целую вечность: его глаза действовали как гипноз, призывали расслабиться, поддаться соблазну и получать удовольствие. Ему не нужно было даже говорить со мной. В этот момент он мог молчать. Я слышала о его желании.

— Вивьен, — мягко начал Флойд, и я почувствовала себя растаявшим мороженным.

— Я никого не заставляю делать что-то против воли. Даже сейчас, — он принялся медленно обходить меня по кругу, заставляя дрожать, — я не звал тебя, ты пришла сама. В этой просвечивающейся насквозь сорочке, под которой, могу поклясться, ничего больше нет.

Его дыхание обожгло кожу, а выражение лица приобрело самовлюбленную маску.

Да, я не надела нижнее белье, но это еще ничего не значило.

Он продолжал нашептывать о моем побеге. По его словам, я до сих пор не убежала из дома, а, значит, сама желала находиться здесь и не могла в этом признаться себе.

— Ты хочешь меня, не отрицай.

— Это не правда.

Попытка увернуться и послать все к черту потерпела крах, когда Флойд приблизился вплотную. Погруженная в его голос, я не заметила, как пояс халата оказался развязанным, а сама ткань исчезла в неизвестном направлении.

— Почувствуй, как вибрирует твоя кожа, пульсирует в висках, возбуждение медленно распускается внутри, словно лепестки розы, — он услышал мой судорожный вдох, и его ликованию не было предела, — а я ведь даже к тебе не прикасался.

К несчастью, мое боковое зрение не обмануло. Змей-искуситель стоял рядом с опущенными руками, лаская мой слух, мастерски подчиняя себе. Он оказался прав: по телу пробежала приятная дрожь, побуждая мелкие волоски вытянуться вверх. Одна бретелька ослабла и скользнула по плечу вниз, затем вторая, и сорочка покорно слетела к ногам. Я была готова принять его.

Так легко и быстро, не используя силы, он обнажил мое тело. Сколько потребуется ему времени, чтобы обнажить мою душу?

— Попробуем по-другому. Чья эта комната, Вивьен? — спросил он уверенным тоном.

Голубизна его глаз необратимо взяла в плен, когда он вышел из-за спины и встал ко мне лицом.

— Твоя.

— К кому ты пришла, Вивьен? — по щеке прошелся холод от подушечек его пальцев.

— К тебе.

Он намеренно ласкал лицо и грудь, слегка задевал возбужденные до боли соски. Умело касался, шептал бессвязные слова, заставляя забыться и безжалостно отдаться его власти. Неожиданно руки переместились ниже, вызывая потрясения в теле и ни с чем несравнимые до тех пор ощущения.

Томас.

Я забывала о нем. Мужчина напротив постепенно стирал мою память, рассеивал прошлое, затмевая собой, настоящим. Ничто не имело значение. Только то, что происходило сейчас.

— Ты все еще девственница? — он не давал передохнуть.

— Что? — мой голос отразился тонким обескураженным вскриком, когда мужские пальцы прикоснулись к самому сокровенному, заставляя выдохнуть «нет».

— Кому ты принадлежишь? — едва уловимое бормотание в губы.

— Тебе, — ответила также.

— Умница, — выдохнул он возле шеи, отключая мое сознание.

Несомненно, Флойд не давал мне шанса на здравый смысл.

Вот она я, стояла перед ним обнаженная не только телом, но и душой.

— На мне все еще эти проклятые штаны, — усмехнувшись, намекнул он, продолжая правильные движения рукой. — Поможешь избавиться от них?

Остатки разума вели отчаянную борьбу с искушением. Проигнорировав скатившуюся по моей щеке слезу, мужчина обхватил женские кисти рук и положил на свои бедра.

— Не притворяйся, что не хочешь этого так же, как я.

Он давил, принуждал и манипулировал той слабой частью, которой я являлась.

Ослепленная желанием, и поддавшись его величественному приказу, я сдернула мужскую одежду вниз. В голове неотступно манил голос извне: «Не бойся. Отдай себя». Без суеты Флойд поднял меня и примкнул к моим губам. Неторопливо изучал, поддразнивал, побуждал к окончательным действиям, с гулким стоном принимая наступательную позицию.