Знак свыше - Лаура Дэниелз

— Как ты можешь смеяться?! — истерически взвизгнула Пенни. — Моя дочь в опасности, а ты…

Он поспешно обнял ее за плечи.

— Тише, успокойся! Все в порядке. Эта «жуткая» собака — сенбернар Шалмира. Принадлежит она Чарли. И, кажется, я понимаю, кого подразумевала Сэнди, спрашивая у тебя разрешения поиграть с приятелем Морфеуса. Только это, скорее, приятельница. О, а вот и он сам!

Действительно, из кустов вышел Морфеус — беззвучно и изящно, как и подобает уважающему себя представителю кошачьего племени. Отойдя в сторонку, подальше от Шалмиры и Сэнди, он спокойно сел, будто говоря всем своим видом: «Я к этому безобразию не имею ни малейшего отношения!».

— Мама, мама! — звонко крикнула Сэнди. — Посмотри, как я катаюсь на собачке!

— Солнышко… а может, слезешь, а? — умоляюще произнесла Пенни.

— Зачем? — спросила Сэнди, гладя Шалмиру по голове.

— Э-э… — Пенни вновь оглянулась на Джея.

— Пора пить чай с тортом! — объявил тот. — Идем в дом, дорогая моя… — Он осекся и как будто проглотил ругательство. — То есть я хотел сказать… Словом, зайчик, мы с твоей мамой очень хотим съесть по куску торта, но без тебя не решаемся начать.

Сэнди на минутку задумалась, затем спросила:

— А какой у тебя торт?

— Шоколадный. Со сливочным кремом, безе и цукатами.

— А…

Задать новый вопрос Сэнди не удалось, потому что кусты живой изгороди снова затрещали. Через минуту из них вынырнул Чарли.

— Привет! — сказал он, улыбнувшись Пенни. Затем покосился на Джея. — Я тоже хочу кусочек торта. Здесь всех угощают? — Повернувшись к Пенни, он продолжил: — Представляешь, этот парень чуть ли не каждый день потчует Морфеуса сливками, а когда я изредка захожу к нему в гости, скармливает мне собачье печенье!

— Чарли, твоей собаке можно доверять? — пропустив его слова мимо ушей, в тревоге спросила Пенни.

Тот взглянул на лежащую на Шалмире Сэнди и усмехнулся.

— Тот же вопрос я задам тебе: твоя дочь ничего не сделает моей собаке? — Но, заметив, что Пенни сейчас не до шуток, кивнул. — Можешь быть спокойна, Шалмира у меня умница. — Произнеся последнюю фразу, Чарли пристальнее взглянул на Сэнди, и в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение.

— Это было всего один раз, и то случайно, — сказал Джей.

Повернувшись к нему, Чарли ухмыльнулся.

— Ты про печенье? Откуда мне знать! Если бы не Шалмира, я и не догадался бы, что ем.

— Потому что ты не балуешь свою собаку печеньем, — проворчал Джей.

— Шалмира у меня питается натуральным мясом, а не всякой… — Чарли проглотил последнее слово и вновь с интересом посмотрел на Сэнди. — Кхм… И, кстати, прекрати мучить Морфеуса!

— Мучить? — изумленно воскликнул Джей.

— Ты закормил его сливками! Бедняга так отяжелел, что уже не может самостоятельно запрыгнуть на стул.

— Зато на кровать может… — буркнул Джей.

— Что? — Взгляд Чарли снова обратился на Сэнди, будто притянутый магнитом.

— Ничего. Довольно болтать, идемте наконец пить чай.

— Можно я поеду на собачке? — звонко спросила Сэнди.

— Разумеется, золотце, — ответил Чарли, продолжая разглядывать ее. Даже шагнул поближе. А потом и вовсе легонько взял Сэнди за подбородок, чуть приподнял и повернул ее голову правее. — Ну-ка, посмотри на меня, малыш!

— Что ты делаешь? — спросил Джей.

— Чтоб я пропал! — пробормотал тот.

— Что случилось? — нахмурилась Пенни.

— Сейчас узнаете. Ступайте в дом, я через минуту вернусь. — С этими словами Чарли направился через кусты на свою территорию, а Пенни и Джей, позвав с собой Шалмиру, на которой восседала Сэнди, двинулись к крыльцу.

Вскоре Чарли присоединился к ним за столом. С собой он принес большой альбом с репродукциями картин художников, в разное время проживавших в Сент-Дэвиде. Проигнорировав шутку Джея относительно того, что если будет приставать с живописью, то торта не получит, Чарли открыл альбом на какой-то странице. Затем показал снимок Джею.

На картине было изображено утро на морском берегу с встающим над горизонтом солнцем. Весь передний план занимала полулежащая на влажном песке обнаженная девушка, чьи бедра, по воле художника, были задрапированы рыбацкой сетью. На коже и в темных кудрях красавицы бриллиантами сверкали капельки морской воды.

— Ну вижу, — сказал Джей. — «Рыбачка», принесла моему отцу успех и известность. Позже он написал цикл картин схожей тематики, заработал немало денег. Авторская копия этой картины сейчас хранится в квартире Роны, в чулане, если не ошибаюсь, и…

— Внимательно посмотри на девушку, — перебил его Чарли.

— Ну девушка… Красивая. И что?

— Можно и я наконец взгляну на эту знаменитую «Рыбачку», — попросила Пенни.

Она уже успела успокоиться, так как Сэнди благополучно слезла с Шалмиры и сейчас за обе щеки уплетала торт. Шалмира же растянулась на прохладном полу возле стены, на которой висели картины.

Чарли передал альбом Пенни, и она обежала взглядом репродукцию. Затем, уже не спеша, принялась рассматривать центральную часть и вдруг нахмурилась.

— Что скажешь? — произнес внимательно наблюдавший за ней Чарли.

— Но это же… — начала Пенни и умолкла. — Да?

— Кейтлин! — воскликнула Пенни.

— Что за чушь? При чем здесь Кейтлин? — Джей потянулся за альбомом. — Где ты увидела здесь свою мать?

— Она перед тобой, приятель, — сказал Чарли. — Просто ты привык к другой Кейтлин — располневшей, расплывшейся, с короткой стрижкой, в очках…

— А я помню ее такой, — улыбнулась Пенни. — Между прочим, в детстве я твердила, что моя мама самая красивая на всем побережье.

— Вы это серьезно? — Джей переводил изумленный взгляд с Чарли на Пенни и обратно. — Кейтлин позировала моему отцу, когда он писал «Рыбачку»?

— А что тебя смущает? — пожал плечами Чарли. — Не нужно быть царицей Савской, чтобы позировать для ее портрета.

Джей обескураженно потер лоб.

— Но как ты догадался?

— Художник я, черт побери, или нет?! — с пафосом произнес Чарли.

— По глазам он догадался, — вновь улыбнулась Пенни.

Чарли вздохнул.

— Верно. Стоило мне взглянуть вот на эту юную красавицу, — кивнула он Сэнди, — как я тут же подумал, что уже видел эти изумительные синие глаза. И не где-нибудь, а на картине. Чуть позже вспомнил на какой. И тут у меня в голове выстроилась логическая цепочка. Строго говоря, ничего сложного. Все лежало на поверхности.

— А можно я дам кусочек торта Мурфеусу? — подала голос «юная красавица».