Твоя вина - Мерседес Рон

– Это единственный раз, когда ты контролируешь ситуацию, поэтому наслаждайся, – самодовольно заявил Ник, но он был настолько возбужден, что я чувствовала под собой кое-что твердое, как камень.

– Еще посмотрим, – сказала я, наклоняясь, чтобы его поцеловать. Я старалась не дотрагиваться до губ Ника, не хотела, чтобы он испытывал боль, поэтому прибегала к любым уловкам. Продвигалась осторожно: мне хотелось, чтобы мы занимались любовью свободно, чтобы он доминировал, но так, как нравилось мне, сам приподнимал и опускал меня, а трение наших тел доставляло только удовольствие, а не дискомфорт. Одна мысль об этом неимоверно возбуждала.

Я провела языком по его щетине, дошла до правого уха. Пахло изысканно – запах Ника, мужчины…

Его руки обхватили мою грудь, и я издала хриплый стон, когда он крепко сжал ее, вызвав сильное наслаждение, от которого я содрогнулась.

Мои руки спустились вниз по его животу. Боже, какое прекрасное мускулистое тело! Я чувствовала мышцы Ника под кончиками пальцев, хотелось целовать каждый сантиметр его кожи. Мои ладони замерли чуть выше его брюк, и я улыбнулась, когда он затрепетал, а мои губы впились в его шею.

– Не будь такой злой, Рыжая, я не могу ждать, – предупредил он, положив руки мне на талию, но я остановила его прежде, чем он начал то, что намеревался сделать.

Продолжая улыбаться, я сменила позу и принялась раздеваться. Быстро спустила джинсы, оставшись в нижнем белье.

Глаза Ника потемнели от желания.

– Если память мне не изменяет, ты кое-что от меня хотел, – заметила я. Сейчас я заставлю его понервничать, и парень перестанет себя контролировать!

Глаза Ника буравили мое лицо. Он смотрел на меня не мигая.

– Не сегодня, – бросил он, и я увидела, что ему трудно говорить.

Я расстегнула первую пуговицу на его брюках.

– Почему нет?

Его дыхание стало частым и прерывистым.

Я стащила с него брюки и начала медленно ласкать его тело. Ник на миг зажмурился – он знал, что не сможет долго сдерживаться, если так будет продолжаться: мы ведь не занимались любовью почти целый месяц, и он был на взводе.

– Если ты это сделаешь, Рыжая, я не отпущу тебя.

Услышав его слова, я замерла, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

Он распахнул глаза, и на его лице появилась обворожительная улыбка.

– Лучше делай, что я скажу, – прошептал он и деликатно стянул с меня нижнее белье, оставив обнаженной.

Теперь его глаза сверлили каждый сантиметр моего тела, и я наконец освободилась от стеснения, которое испытывала в первые минуты. Нет ничего лучше, чем полностью доверять кому-то, показывать партнеру себя целиком и видеть, что он не только принимает, но и обожает тебя и все твои слабости.

– Когда-нибудь я справлюсь и сведу тебя с ума, – заметила я, прищурившись.

Губы Ника начали целовать мой живот, а пальцы коснулись самого чувствительного участка.

– Я схожу с ума от одного твоего дыхания, Ноа, – вдруг признался он.

Я немного сменила позу и положила обе руки Нику на плечи. Устроилась на его коленях, дрожа от прикосновений. Его рот искал мой, и когда мы принялись отчаянно целоваться, он осторожно приподнял меня за талию и держал, пока медленно не вошел внутрь. Я зажмурилась, наслаждаясь контактом, сосредоточившись на нем внутри себя…

– Теперь твоя очередь, – пробормотал он, заставляя меня открыть глаза.

Держась за него, я начала медленно подниматься и опускаться, позволяя телу привыкнуть к ощущению Ника, находившегося во мне.

– Ты убиваешь меня, Ноа, – проворчал он, держа руки на моей талии и заставив ускорить темп.

Я старалась сопротивляться силе его объятий, хотела двигаться медленно, наслаждаться и растянуть удовольствие как можно дольше, но он не позволял: даже в таком состоянии, Ник был сильнее меня.

– Черт возьми, Николас, – пожаловалась я, когда почти достигла оргазма, – притормози!

Он приблизил лицо к моему. Скользнул по мне взглядом и затих, а потом его рука коснулась меня в момент пика удовольствия.

– Вот так, – прошептал он и прикусил мою губу.

Боже… всего слишком много: его слова, рука, ласкающая меня, и он входил и выходил… Мое тело нуждалось в освобождении, все эти недели без него, с кошмарами, разочарованием из-за того, что он не встретил меня в аэропорту, страхом, когда я увидела его с разбитым лицом… Я ускорилась. Он удовлетворенно выдохнул почти в ту же секунду, когда я издала отчаянный крик, и после нескольких волн бесконечного удовольствия мы вместе достигли оргазма.

– Так должно быть каждый день.

Я опустила взгляд и к нему потянулась губами. Он поцеловал меня, не думая о боли, не думая ни о чем. Мы снова были вместе, и это единственное, что имело значение.

Я проснулась, почувствовав, как мой нос кто-то щекочет. Я открыла глаза. Н водил язычком по моему лицу. Я улыбнулась и села. Ника не было рядом, а свет, проникающий через окно, падал как-то по-другому… Я дезориентировано заморгала, пытаясь вспомнить, где же я, в какой стране, в какой постели и как туда попала.

Появление Ника в спортивных штанах обеспечило мне лучший вид, какой только мог быть.

– Хорошо, а то я уже начал беспокоиться, – заметил он, прислонившись к дверному косяку. – Я перенес тебя в спальню, Рыжая.

Я посмотрела в окно, потом на Ника и снова в окно.

– Который час?

– Семь часов, – ответил Ник. – Вечера, – добавил он с улыбкой.

Я удивленно захлопала ресницами.

– Шутишь?

Ник присел на кровать.

– Ты проспала почти четырнадцать часов или около того.

О боже… у меня кружилась голова, чертова смена часовых поясов!

– Мне нужно в душ.

Я встала с кровати и пошла в ванную комнату. Я выглядела ужасно, причем настолько, что заперла дверь, чтобы Николас не вздумал принять со мной душ. Жить с ним было бы очень тяжело, ведь после сна я превращалась в страшного монстра. Я боялась, что он расстанется со мной, видя меня такой уродливой каждый день. Он казался греческим богом, когда просыпался, более того, с заспанным лицом был еще привлекательнее.

Я встала под струю горячей воды и намочила волосы. Наконец-то я освободилась от ступора, вода оживила все мои чувства.

Приняв душ и вымыв голову, я завернулась в полотенце. Выбралась из ванной комнаты в поисках одежды, а потом услышала хлопанье двери и чьи-то крики.

– Где она?

«Черт, мама?»

Я попыталась спрятаться в ванной, чтобы она не застала меня голой, но мать перехватила меня на полпути. Мы стояли лицом друг к другу, она была вне себя.