ТриНити - Анна Москалева

— Я видел!

Все трое взрослых тут же подскочили к печи. Первым спросил Шаман:

— Расскажи, что?

— Там были звезды! Много! И они соединены между собой, как в сеточку, а если потянешь, то звезда приближается, и там рассмотреть можно, как будто люди, и деревья, и небо… Папа, а сегодня какое небо?

— Голубое, сынок.

— Папа, я теперь знаю, что такое «голубое».

Петр запнулся, пытаясь проглотить ком, вставший в горле. Леночка навзрыд плакала. Шаман молчал и улыбался.

Мальчику подали завтрак. Чай с шиповником, хлеб с маслом, сыр домашний. Он ел и рассказывал:

— А там разные листики. Вот я же пробовал деревья ручками. На деревьях листики. Я думаю, что я видел деревья с листиками. Только они разные. В одной звездочке одни, а в другой звездочке другие… А еще если совсем близко подлететь, то слышно ветер. А ветер, он как музыка. Как будто кто-то на дудочке играет. Правда-правда. Когда внизу ветер слушаешь, то он не так звучит, а когда на звездочку снаружи смотришь, то он как музыка.

Петр, слушая подробности, сильнее хмурился. Леночка напротив, расплывалась в блаженной улыбке. Шаман же был серьезен. Казалось, пытался запомнить.

— Ну все, хватит, — Петр поднялся. — Найдите проводника в деревне. Мы уезжаем.

— Ты понимаешь, дар у него, — тихо проговорил Шаман. — Ему тут быть надо.

— Не несите чушь! — повернулся к Леночке: — Собирайся.

— Я останусь, — еле слышно проговорила женщина.

Петр удивленно посмотрел на нее, как будто увидел первый раз.

— Ну, как хочешь.

— Нам все равно вместе не жить.

— А ты вернешься, — Шаман смотрел на него исподлобья, — я знаю, что ты вернешься. А сейчас езжай. Тебе так надо.

Петр уехал в тот же день. Леночка осталась. Лисенок ничего не спрашивал о матери, как будто все знал и понимал. Петр помалкивал. Ему было бы сложно объяснить пятилетнему малышу, что такое развод.

Первым делом в Москве Петр провел сына по всем врачам. Никаких признаков простудных заболеваний или воспалений у Лиса не было. Даже сделали энцефалограмму, чтобы проверить работу головного мозга. И она никаких отклонений не выявила.

Жизнь вроде пошла своим чередом. Петр подал на развод, и первое заседание уже прошло. Без Леночки. Оставалось еще два. Только вот Лис стал иногда странно себя вести. Он часто останавливался и поднимал лицо вверх:

— Ты говорил, звезды на небе, — спрашивал он отца, — а я видел их под водой.

— Это была галлюцинация, сын. Из-за недостатка воздуха. Тебе показалось.

— Но я же видел и листики, и небо…

В такие минуты Петр останавливался, брал сына за плечи и с практичностью инженера рассказывал про гипоксию, фантомные образы, галлюцинации и их наложение на верования и культурные традиции.

— Ты просто очень хотел увидеть листики, вот тебе и показалось, что ты их увидел. Наш мозг — очень хитрая штука, сын.

Лисенок не спорил, но Петр чувствовал, что мальчик с ним не согласен. «Поймет, — успокаивал себя отец. — Когда-нибудь поймет».

Однажды Петр посадил сына купаться и сел за чертежи — он все чаще брал работу на дом. Из размышлений его выдернула необычная тишина. Неправильная. Не слышно было ни игры, ни плеска воды. Мужчина вбежал, почти влетел к сыну. Тот лежал на дне полной ванны и широко открытыми глазами смотрел в потолок.

Петр вырвал сына из воды, встряхнул, заставил вздохнуть.

— Ты что, Лисенок, ты что? Зачем?

— Я просто хотел снова увидеть звезды, папа…

В этот раз дорога к дому Шамана заняла намного меньше времени. Уже наступил июнь. Деревушку было не узнать: зелень покрывала все, включая избушки. Разнообразные цветы в палисадниках: полевые жарки и ландыши вперемешку со вполне культурными тюльпанами. Над цветами стоял гул многочисленных пчел. Петр вспомнил, что местные держат пасеки.

С крайнего двора вышла женщина:

— Вы, чай, за мёдом?

— Не, мы к Шаману.

— К Шаману? Так это тот дом, — женщина неопределенно махнула рукой в сторону леса.

— Мы знаем, — Петр поднял сумку, взял за руку сына и пошел к лесу.

— Если в доме нет — смотрите на озере, — крикнула вслед женщина.

— Мы знаем, — тихо повторил Петр, не оборачиваясь.

_____

Пожалуйста, если вам понравилась книга, добавьте ее в библиотеку. Автора всегда рад комментариям.

_____

Часть 2 Глава 5

Мать свою маленький Елисей так больше и не встретил. Она вернулась в Москву и действительно стала звездой. Режиссёров привлекала непостижимая глубина ее взгляда, нотка трагичности в смехе, бледность кожи в сочетании с темными платками, которые Леночка так любила изящно повязывать на красивые волосы.

Мужчины, обожающие чуть отстраненную загадочность, штабелями падали у ее ног. Говорят, не один маститый мэтр пытался покорить ее сердце, но ни у гуру кинематографа, ни у молодых красавцев-актеров ничего не вышло. В этот раз ее образ не был игрою. В этот раз это была она сама. Холодная, отстраненная, загадочная, трагичная.

Петр с сыном остались в избушке старого Шамана. Сложнее всего было наладить быт. Московский инженер с завидным упорством пытался соорудить насосы для воды, из старой ванны сделал бойлер и провел какое-то подобие канализации, чтобы был слив воды прямо из дома. Протянул поручни для Лисенка по дому и двору.

Петр и Шаман почти не общались. Часто «доброе утро» было единственной фразой, которую мужчины говорили друг другу за весь день. Отец занимался физическим развитием и обучением сына, а Шаман учил его истинному, как он выражался. Рассказывал ему верования и легенды.

Они часто и подолгу гуляли. Шаман вкладывал в руки Лисенка травы и цветы. Тот увлеченно изучал их форму, плотность. Растирал в руках и впитывал в себя запах.

Эта, говорил Шаман, давая ребенку что-то с мелкими